– За тебя, – несколько минут спустя провозгласил Нар, когда мы наконец устроились и разлили вино, в этот раз красное. Хм, мне сегодня только настойки глотнуть осталось для полного счастья…

– Я жду подробного рассказа, где и как вы умудрились познакомиться c Ровеной, – поспешила я направить разговор, пока Линард не решил о чем-нибудь спросить меня.

– Тебе понравится, – ухмыльнулся Нар, вгрызаясь в пирожок с вишней. – Рона сбила меня на машине.

Я поперхнулась очередным глотком вина.

– Сильно?

– Ощутимо, – поморщился от воспоминаний маг. – Но после этого она ещё и проклясть меня попыталась за то, что я попался ей под колёса.

Я поперхнулась во второй раз.

– И как?

– Сама же знаешь, меня этим не возьмёшь, – расхохотался Нар. – А Рона не знала и попыталась ещё пару раз.

Я внутренне содрогнулась. С учётом характера вампирши, после таких неудавшихся проклятий она могла и пристрелить попытаться.

– Когда мне надоело смотреть на её старания, я предложил, раз уж она так жаждет испортить мне жизнь, сделать это лично. И пригласил на ужин, – добил меня признанием Линард.

– Ты что, сумасшедший? – Я после такого точно постаралась бы убраться подальше, а не звать на свидание.

– Ага. – Нар мечтательно закатил глаза. – Столько страсти, разве можно устоять!

Под обсуждение характера и других несомненных достоинств Ровены мы незаметно допили вино и переглянулись. Нам явно требовалась добавка, и идти за ней было недалеко. Всего лишь ко мне на кухню.

– Твоя очередь. Что не дает тебе спокойно жить? – всё-таки перевёл стрелки на меня Линард, как только я вернулась.

– Прямо сейчас? – Я хмыкнула, открывая бутылку своей фирменной настойки. Так и знала, что одним вином сегодня дело не обойдется. – Меня удивляет, что ты ни разу не спросил, почему я умолчала о своём возвращении.

– А ты, наверное, уже придумала убедительную причину? Не утруждайся, я и так догадываюсь, в чём дело. Поэтому и настаиваю, что ты должна сообщить о себе Тому.

– Он сам выяснил, – призналась я. – Мы общались и вчера, и сегодня.

– В тот же день, что я узнал про тебя? – пришла очередь Нара удивляться. – Это совпадение, я тут ни при чём, – поспешил откреститься от обвинений старый друг.

– Да, оказывается, он знал обо мне уже четыре месяца. – Настроение внезапно поползло вниз.

– И не заявился к тебе на порог раньше? – не поверил Линард. – Потрясающее терпение, на него не похоже.

«Вот именно», – добавила я про себя. Совсем не похоже, если только Том не задумал очередную свою игру, в которой со вчерашнего дня мне была отведена одному дознавателю известная роль.

– Он тут без тебя с ума сходил, чуть Роден по кирпичикам не разнёс, перерезал половину аристократии и бо́льшую часть тех, кто слишком упорно лез на освободившиеся места. А после нескольких покушений наш добрый друг пригрозил подвесить весь Совет Лордов за их собственные внутренности на дворцовых стенах, если те продолжат пытаться от него избавиться. Затем Том перетряхнул корпус Дознания и организовал заново поредевшее после Смуты Управление, только чтобы тебе однажды было куда вернуться. Говоришь, четыре месяца не подходил к тебе? – размахивая руками от избытка эмоций, вещал Нар, но внезапно замолчал. – А знаешь, – неожиданно тихо и серьёзно продолжил маг, – мог и не подходить, если думал, что ты из-за этих «подвигов» его избегаешь.

Я застонала и закрыла лицо руками. Я же оставляла Тома вменяемым! Убедилась, что он справляется с наследием своей крови сам, прежде чем уезжать! За годы Смуты мы все научились справляться со своими способностями, и я была уверена, что моё присутствие уже необязательно! И Соллен был так далеко, что слухи из столицы почти не доходили…

– Он сорвался сразу после твоего отъезда, – добил меня Линард. – Фактически это Том закончил Смуту. Он вымещал ярость на всех, кто попадал к нему в руки, и страх перед ним перевесил у многих жажду власти. Я даже не уверен, чего больше боялись: страшилок о тёмных гончих, которых никто и никогда не видел, или кровавого главу Дознания, регулярно лично участвовавшего в облавах. Он один стал страшнее, чем гуляющие по Родену байки о неведомых чудовищах!

– Как ты его остановил? – Я не должна была уезжать. Плевать на меня, на мои чувства, я должна была оставаться рядом. Я была нужна здесь…

– Никак. – Серые глаза смотрели непривычно серьёзно. – Он сам себя останавливал и сам же спускал с поводка, стоило ему хоть заподозрить тень очередного заговора. Думаю, Тома Смута утомила куда больше, чем нас с тобой, иначе он не приложил бы столько сил, чтобы её закончить. Продолжил бы развлекаться, наблюдая, как копошатся заговорщики, и в последний момент разрушая их планы.

– Он… сам? – не поверила я.

– Именно. Знаешь, – Нар с грустью посмотрел на меня сквозь бокал, – это твой отъезд подтолкнул его, только не к безумию, как могло бы показаться. Он наконец-то использовал всю силу, которую получил, подошёл к краю своей личной бездны и перестал бояться по нему гулять.

Первую половину настойки мы допили в молчании. Я пыталась загнать глубже неуместные воспоминания и вызванную ими горечь, ощущение, что я совершила ошибку, а Нар думал о чём-то своём.

– Ты любила Тома и до сих пор любишь, – всё-таки озвучил свои подозрения Линард, снова наполняя бокалы.

Я вскинула голову.

– Давно понял? Хотя не важно. Это ничего не меняет.

– Почему?

Потому что я не так сильна, чтобы любить за двоих. Потому что, покажи я слабость, Том меня уничтожит. Вырвет душу. Растопчет сердце. Разобьёт на мелкие осколки, из которых мне уже не хватит сил собрать себя заново.

– Что бы ни было раньше, он изменился, – проговорил Нар, не дождавшись ответа. – Каждый из нас после ритуала боролся с собственными демонами, и, думаю, это Том, а не ты, справился первым.

– О чём ты? Я же первая приручила новый дар?

– Дар, но не полученные с ним проблемы. Я был вынужден контролировать каждый шаг, каждую мысль, чтобы не выпустить Тень в мир живых. Организованность никогда не была моей сильной стороной, помнишь? Томас боролся со взбесившимися, несвойственными ему чувствами и желаниями, которые поначалу казалось проще заглушить полностью, чем пытаться обуздать. Он справился, иначе давно перегорел бы или превратился в бешеного зверя, захлебнувшегося в собственном безумии. А у тебя… Доверие, Катари. Думаю, помогая, ты насмотрелась в наших головах такого, что никак не можешь снова начать нам доверять. Девять лет прошло, грёза. Тебе придётся знакомиться с нами заново, – с оптимизмом закончил свою речь Линард.

Настойка, а также слова