В Каноку остались лишь члены Совета Домов, который после смерти императора временно взял власть в свои руки, да наиболее бесстрашные аристократы – либо же те, кто не имел возможности укрыться за высокими стенами родовых замков ввиду их отсутствия.

– Отправляться на север вдвоем – чистой воды самоубийство, – упрямо пробурчал Макото.

– Соглашусь, – поддержал его Рю; удивительно, но в этом вопросе их мнение полностью совпадало. – Уж поверь – я как никто желаю Жнецу смерти, но ты затеял на редкость идиотскую авантюру.

– Мне не найти покоя, пока я лично не снесу ему голову, – твердо заявил Кенджи, выдержав суровый взгляд старика, – либо не увижу его бездыханный труп.

– И что тебе это даст? – хмыкнул Рю. – Понимаю, прозвучит как кощунство – но ни его смерть, ни чья-либо еще не вернет к жизни твоих близких. Уж прости за прямоту. Быть может, стоит позаботиться о тех, кто еще дышит?..

– Вам не понять, – ввязался в разговор Ясу. – Несколько поколений моих предков отдали жизни служению в Ордене Листа. Мой отец умер, так и не придя в сознание, и последние его слова, произнесенные в лихорадочном бреду, были про сферы и Братство Рока. Он ушел, так и не выполнив свою клятву, – так что теперь это обязан сделать я. Пускай и ценой своей жизни.

– Если бы мне давали монетку каждый раз, когда кто-то идет на погибель из-за глупых обещаний, я бы сейчас был самым богатым человеком империи, – проворчал Рю.

Тем не менее он прекратил попытки переубедить Кенджи и Ясу, видимо осознав всю бессмысленность этой затеи. За Жнецом они действительно собирались отправиться вдвоем. Услышав их намерения, Рю какое-то время колебался, однако Кенджи сразу же сказал, что тот останется вместе с Макото. Вряд ли старик – пускай и не по годам крепкий – сможет пережить подобный поход.

И если Рю не стал настаивать на своей компании, то вот Макото до последнего рвался пуститься в погоню вместе с другом. И только напоминание о завете Каташи несколько поумерило его пыл. Впрочем, лишь на какое-то время. Шуноморо же сейчас обязан был защищать семью и Дом, да и нога его так до сих пор и не зажила. Он был бы для них обузой, поэтому тоже принял решение остаться.

– Думаю, Жнец не успел уйти далеко, – произнес Кенджи, пытаясь хотя бы немного успокоить друзей. – Скорее всего, мы настигнем его еще до того, как он успеет преодолеть земли Дома Волка и уйти в Хрустальные Пустоши.

– А что он вообще там забыл-то? – спросил Макото.

– Понятия не имею, – честно ответил Кенджи. – Быть может, где-то там находятся оставшиеся сферы. Но одно я знаю точно – у него определенно есть какой-то план, и чем быстрее мы его остановим, тем лучше.

Рю хотел было что-то сказать, как вдруг дверь с грохотом распахнулась – и в комнату вошел дежуривший в коридоре стражник, чье лицо было белее мела. Позади воина шел Белый Лис собственной персоной, держащий танто у его горла.

– Госп-подин Кенджи, – пролепетал часовой и громко сглотнул. – Этот сумасшедший п-пытался проникнуть в нашу резиденцию. Парни у ворот погнали его прочь, но он каким-то образом умудрился п-проникнуть вовнутрь и…

– Все в порядке, я его знаю, – хмыкнул Кенджи и обратился к толпившимся в коридоре солдатам, готовым порубить наглеца на куски. – Уберите оружие. Тебя это тоже касается.

Белый Лис, которому были адресованы его последние слова, спрятал танто за пазуху, смущенно откашлялся и поднял перед собой ладони в примиряющем жесте.

– А это еще кто? – буркнул Макото.

– Тот самый человек, которого меня попросил отыскать отец перед тем, как погибнуть. Оставьте нас, – приказал Кенджи стражникам и, когда они остались одни, спросил: – Что тебе нужно?

– Даже не предложишь выпить? М-да, о гостеприимстве Змеев не зря ходят целые легенды, – оскалился Белый Лис, но через мгновение посерьезнел. – После нашего разговора я очень много думал, парень. И знаешь что? Я действительно струсил. Струсил и тем самым подвел не только Акайо, которого чтил как брата, не только Орден – самого себя. Я влачил жалкое существование, пытаясь залить совесть пойлом, но тщетно. Уж лучше я погибну, пытаясь выполнить долг, чем захлебнусь в собственной рвоте, презирая самого себя. Я слышал, что произошло во дворце, и дам обе руки на отсечение, что в этом замешан наш старый знакомый. Ты знаешь, где он? Давай закончим эту историю вместе, раз уж мне не довелось сделать это с твоим отцом.

Какое-то время Кенджи просто смотрел ему в глаза – и то, что он там увидел, доказывало, что Белый Лис не врет.

– Мы выдвигаемся завтра после полудня, – произнес Кенджи. – Жнец отправился на север, и мы планируем настигнуть его по дороге. Если вкратце…

– Подробности расскажешь по пути, – перебил его Белый Лис. – До встречи. Мне еще нужно собрать вещички и навестить парочку знакомых.

Он грохнул дверью. Проводив его взглядом, Макото с хрустом зевнул – да и сам Кенджи понял, что пора на боковую. Признаться, последние дни были долгими и неимоверно тяжелыми.

– Ты точно не останешься на погребение отца? – напоследок спросил Макото, перед тем как покинуть его комнату.

– Чем больше мы медлим, тем дальше уходит Жнец, – виновато развел руками Кенджи и выдавил слабую улыбку. – Думаю, господин Такэга понял бы меня и не стал бы держать обиды.

– Уверен в этом, – серьезно ответил Макото.

Хлопнув напоследок Кенджи по плечу, он вышел в коридор. Вслед за ним отправился и Шуноморо, пообещав каждый день молиться богам о том, чтобы Кенджи и Ясу вернулись домой целыми и невредимыми. Тот тоже ушел прочь, сказав, что вернется поутру, дабы обсудить все детали их будущего путешествия. Последним ушел Рю. Сначала долго сохраняя молчание, потом он поднялся со стула и открыл было рот – но, ничего не сказав, просто подошел к Кенджи и заключил его в долгие объятия. Признаться, не ожидая от старика подобных проявлений чувств, Кенджи даже не успел с ним попрощаться, а глупо хлопал глазами и глядел на дверь, за которой скрылся старик.

Оставшись один, Кенджи для верности выждал еще какое-то время, а потом произнес:

– Можешь зайти.

Через пару мгновений раздался шорох – и в комнату через раскрытое окно мягко и бесшумно проскользнула Рэй.

– И как долго ты подслушивала? – поинтересовался Кенджи.

– Достаточно, – ответила та, немного помолчала, и спросила: – Ты действительно собираешь отправиться в Хрустальные Пустоши?

– Да.

– Храбрый поступок, – заметила девушка. – Или глупый.

– Одно другому не мешает, – усмехнулся Кенджи. – Тебя отправила Сотня?

– Нет, – покачала головой Рэй. – Я пришла сама.

Подойдя поближе,