— Я возьму тебя с собой, раз уж это твоё самое заветное желание, — её голос стал тише и жёстче. — Но помни и вбей себе в голову раз и навсегда: став частью Севера, ты никогда оттуда не уйдёшь. Обратного пути не будет

Её холодный, пронзительный взгляд, без малейшей тени снисхождения или сомнения, впился в него.

— Ты готов к этому? Готов навсегда отречься от старой жизни?

Вейт вздрогнул и тут же закивал.

— Д-да, Ваше Высочество! Клянусь!

Голос его дрожал, в нём звучала странная смесь полупаники и полувосторга. Ему казалось, что он наконец услышал те самые заветные слова, о которых тайно мечтал всю свою недолгую жизнь. Широкая, мальчишеская улыбка медленно расползлась по его лицу, разглаживая напряжённые черты и делая их моложе и мягче. Он сиял изнутри. Зелёные глаза распахнулись невероятно широко, он был слишком счастлив и ошеломлён, чтобы пытаться скрыть это, и всё ещё не мог поверить, что это не сон.

— Держи! — неожиданно, резко крикнула она.

Вейт инстинктивно вскинул руку, едва успев поймать на лету небольшой предмет, металлическая застёжка браслета больно ударилась о его пальцы, и он рефлекторно сжал кулак, чтобы не уронить его. Раскрыв ладонь, юноша замер в полном недоумении, увидев в ней знакомый кожаный браслет с серебристой птичкой, он в замешательстве поднял глаза на принцессу, ища в её бесстрастном лице объяснения — зачем она возвращает ему его?

Она сидела неподвижно, пальцы были так сильно сцеплены, что костяшки побелели. В её взгляде, устремлённом куда-то в пространство за его спиной, читалась целая буря эмоций — слишком сложных и противоречивых, чтобы он мог разгадать их все сразу. На мгновение в уголках её глаз блеснула влага, но она резко, почти грубо моргнула, загоняя слёзы обратно. Отдавать этот браслет было физически невыносимо. Последняя осязаемая память об отце, последняя его частичка, крошечный символ, который всегда был при нём. Она отдала бы всё, чтобы оставить себе хотя бы этот осколок прошлого, но она помнила заветы: у воинов Севера не должно быть слабостей, не должно быть личных привязанностей, которые тяжелее доспехов.

— Тебе ещё понадобится оберег, — хрипло, с усилием выдавила она, с трудом сглатывая ком, вставший в горле.

Юноша не сразу осознал смысл её слов. Он смотрел на браслет в своей ладони, словно видя его впервые, и лишь спустя секунды осторожно, почти благоговейно прижал его к груди, сжимая так крепко, что металлическая птичка впивалась ему в ладонь, его пальцы отчаянно дрожали. Он опустил голову, не в силах поднять взгляд на неё.

— Вы не пожалеете, — выдохнул он срывающимся, полным эмоций голосом, — я обещаю.

Мелисса коротко, сдержанно хмыкнула, пытаясь сохранить маску равнодушия, но её собственный голос выдал лёгкую дрожь.

— Я на это надеюсь… — тихо, почти шёпотом ответила она, резко отворачиваясь к окну, чтобы он не увидел, как в уголках её глаз вновь предательски заблестели слёзы, — а теперь иди, собирай вещи. Мы отбываем сегодня.

Вейт всё ещё потрясённый, неуклюже поклонился, порывисто развернулся и