Не следовало под дождем мокнуть! Но ведь и ситуация нестандартная, надеялся, что дамы уснут.
— Айлексис, не стесняйся, тут все свои, — ехидно произнесла Иштания.
На что это она намекает? Свения невозмутима, понять ее мысли невозможно. Сомневаюсь, что она рассказала подруге о том, в какую ситуацию со мной попала. От нас тогда мало что зависело, источники правили бал.
— Даже не думал, — вернул улыбку графине и стал расстегивать пуговицы на рубахе.
— Граф, вам следует найти время и позагорать, — буркнула баронесса и пояснила: — Кожа на спине неравномерного цвета.
— Или сходить к целителю, корректирующему внешность, — вставила свои пять медяков Иштания. — И не переживайте, мужчины там появляются ненамного реже женщин.
— Удивительно, откуда вы так осведомлены? — хмыкнул я, не спеша надевать сухую рубаху, делаю вид, что еще ее не отыскал в своем мешке с одеждой. — Графиня, у вас же природная красота, которая корректировке не подвергалась. Кстати, баронессу это тоже касается.
Чувствую, водное путешествие будет на редкость интересным и незабываемым. И чего на меня дамы взъелись? И ладно бы еще Ишта так себя повела, но ведь и Свения ей поддакивает. Хотя, с баронессой у меня тоже отношения не такие простые. Ладно, спать пора, впереди много задач, но основная — попасть домой и увидеться с родными. Еще предстоит официально вступить в права управления герцогством. А там проблем немало. Кстати, не отправить ли мне послание с чертежом баллисты? Было бы неплохо, если к моему появлению сделали десяток-другой, а тактику ведения боя уже лично объясню. С этими мыслями и заснул. Утром меня разбудила встревоженная баронесса. Она трясет меня за плечо и шепчет:
— Граф, хватит дрыхнуть. Похоже без вас не обойтись. Да вставай же ты, черт тебя подери.
Хотел возмутиться, но ладошка Свении зажала мне рот.
— Тихо, а то разбудишь Ишту. Той надо отдохнуть, она настолько морально истощена, что в любой момент в обморок грохнется. Вот зачем так ее доводить?
Лежу, толком ничего не понимаю, а баронесса продолжает:
— Нас преследуют две галеры, вывернули из какого-то протока. Словно ждали. Вперед смотрящий предупредил, что по курсу еще три корабля, но пока еще далеко. Капитан нашего судна не знает, что предпринять, а Журбер послал тебя разбудить.
Сон как рукой сняло! Мгновенно подскочил на кровати и в мгновении ока натянул на себя одежду. Похоже, канцлера не просто так вызвали к своему правителю. Но неужели Северус не мог что-то подобное предположить? Это уже не важно, особенно в свете того, что я разглядел на боевых галерах, когда выбежал на палубу, горшанские флаги.
Глава 17
ПОДЧИНИТЬ СРАЗУ ДВЕ СТИХИИ
Глава 17. ПОДЧИНИТЬ СРАЗУ ДВЕ СТИХИИ
* * *
События глазами графини Вилар.
Проснулась и, потянувшись на неудобной кровати, улыбнулась. События вчерашнего дня и вечера вспомнила, даже хотела хихикнуть, но поостереглась, в каюте-то нас трое. Вдруг кого-нибудь разбужу? Хотя, если встану, то точно все проснутся. Попыталась присмотреться, но вижу смутные очертания обстановки и больше ничего. Зачем-то закрыли иллюминатор, а магический светильник загасил вчера граф. Удивительно, но уже не так на него злюсь, точнее, не получается. И это при том, что он во многом виноват и толком не извинился. Эх, мечтала, что Айлексис раскается, встанет на одно колено, опустит голову и попросит прощения, обещая так больше никогда не делать. Ага, три раза! Наивная, чем только думала? Граф не то, что не извинился, а если и буркнул что-то, то не в счет, он ни в чем не раскаивается. Так тут еще это предложение Журбера. Ну, доводы герцога понятны, он достаточно уверенно мне доказал, что в первую очередь выиграю я, если заполучу такого супруга. Как он там говорил?
— Иштания, поймите, высший маг, получивший доступ управлять стихиями, он опасен для врагов, как никто другой. Вам же требуется защита, а империи рассудительный правитель, которого желательно направлять и наставлять. Айлексиса мы неплохо узнали, к вам он относится хорошо. Так чего же еще нужно?
— У нас с ним разные характеры, — возразила я из чистого упрямства.
— Притретесь, — отмахнулся герцог. — Поймите, охота на вас продолжится вплоть до того момента, пока у нашей империи не появится правитель, которого признает артефакт власти. Уверен, верховный маг уже провел много обрядов, чтобы магия Каршанской империи согласилась его принять.
— А разве такое возможно?
— Случалось в древности такое, — утвердительно кивнул Журбер. — Доподлинно не известны все факты и нюансы, но трон занимали те, кто с прежним правящим родом никак не был связан. Так вот, вас или лишат жизни, либо все же женят для достижения своей цели. Когда тщательно все взвесите, обдумаете, то поймете — Айлексис лучший выход. И, кстати, он далеко не в восторге, что его хочу усадить на трон.
— Герцог, а почему вы себя не рассматриваете? — медленно спросила я, а сама внутренне сжалась. — Неужели считаете, что недостойны занять трон или моя кандидатура вас не интересует?
А что, если Журбер сейчас по лбу себя хлопнет, рассмеется и заявит, что бревна в своем глазу не увидел. Мол, пойдем-ка немедля под венец, а потом… Б-р-р, я не Зурба, на бывшего главу тайной канцелярии никогда не западу! Он же старый для меня, хотя в неплохой физической форме и способен дать некоторым молодым господам сто очков вперед.
— Графиня, простите, но вы не в моем вкусе, — хмыкнул герцог и я не удержалась от облегченного выдоха. — Ладно, пойду, есть еще куча дел, а вы, все же, разберитесь в своих чувствах. И позвольте дать совет, — он с улыбкой на меня посмотрел, а потом насупился: — Думайте, прежде чем что-то предлагать, на моем месте мог оказаться кто-то другой, с радостью поймавший вас на слове. И что тогда? Пришлось бы отдать супружеский долг?
Честно говоря, я тогда покраснела. Герцог еще пару фраз сказал, от которых до сих пор мороз по коже. И ведь он прав, при дворе императора такие намеки с моей стороны могли плохо закончиться. Расслабилась я в этом походе, привыкла, что рядом те, кто не обидит и плохого не сделает. Ну, мелкие размолвки не в счет. У каждого свои взгляды, секреты и ими не всегда хочется делиться. Взять хотя бы Свению, мы с ней по-настоящему сдружились, обсуждали робкие ухаживания, точнее, больше печальные