— Учат. Хоть и не в полном объёме. Но мне просто эти книжки по случаю достались, от старшего брата одного нашего лентяя, которому вот прям щас пару тысяч очень надо… Ну и я выкупил всё. Теперь таскаю домой по паре штук за раз, чтоб лямки у рюкзака не порвались… Но, похоже, этот вопрос больше не актуален.

— Завтра новый куплю. Скажи, какой надо. Можно сразу по интернету заказать.

— Можно, — вздохнул мелкий. — Но это был последний папин подарок, я с ним пять лет не расставался… — Кое-как дотянувшись, погладила по голове:

— Тогда отнесём в мастерскую, пусть заштопают.

— Думаешь, получится?

— Попытка не пытка. Сейчас всякие фигурные накладки можно заказать. Ладно, что там дальше было?

— Ну. Пока он хватался за нос, я ему добавил по левому локтю — хорошо так, от души. Он заорал, за руку схватился и нож выронил. В ухо добавил и по роже — контрольный. Короче, рюкзак теперь ещё отстирать как-то нужно. Перед тем как к швее нести… — Мы со Стрешневым переглянулись. — А там уже оказалось совсем рукой подать до углового дома на повороте первой Парковой, и я через двор добежал аж до "Магнита" на торце четвёртого. Ну и оттуда уже вызвал скорую.

— Рукой подать? Прости, но там даже через двор метров сто-сто пятьдесят. От лавочки. Ты как вообще доплёлся?

— Говорю же: я не плёлся, я бежал! Сам не знаю… Кровищи много выхлестало, это да…

— …ещё бы, так прыгать, — пробормотала, косясь на испорченное шмотьё в пакете. — Как вообще надпочечники справились с таким количеством адреналина?…

— Жить, блин, хотел! И перед папой стыдно: он столько меня учил самообороне, а я в итоге такой лапоть…

— Тут я бы поспорил, — хмыкнул Дима, паркуясь перед магазином. Повернулся в кресле, окинул придирчивым взглядом худощавую Славкину фигуру:

— В неполных пятнадцать, после года перерыва активных тренировок в группе, отбиться от троих явно совершеннолетних, к тому же вооружённых ножами? А потом ещё и уйти на своих двоих, даже получив полостную рану средней глубины? — хмыкнул. — Это больше на способности охотников смахивает… — заметив моё застывшее выражение, Дима уже мягче добавил:

— Василиса, его никто не потащит на проверку. И вообще все эти подробности — в урезанном их варианте, естественно — дальше Немоляева со Светловым не уйдут. Вы мне верите?

— Верю, — кивнула, вспомнив, что до сего момента Стрешнев меня ещё ни разу не подводил.

— Тогда подведём итоги, — вернулся к более привычному амплуа лейтенант. Я кивнула и собралась с мыслями:

— Значит, на данный момент у нас есть рюкзак со следами крови одного из нападавших и вполне заметные травмы: выбитое колено — кстати, какое? Правое, левое?

— М-м… Левое, я с правой бил.

— Ага. Тогда: рюкзак, левое колено, ступня — скорее всего, правая?

— Да, вроде так… точно правая.

— Сломанный нос, минимум — ушиб левого локтя, максимум — перелом. Кстати, как они выглядели?

— Первый с виду — классический обдолбыш. Худой, стрёмный, нечёсаный. Роста среднего. Второй был мелким и на редкость кривоногим. Я, помню, ещё удивился, как он вообще на таких-то лапах так шустро бегает?… А третий — роста среднего, толстоват, франтоват, ну, знаешь, по этой их странной моде, когда короткая кожаная куртка с водолазкой, штаны в облипку и мокасины, и очень ухожен. Прям элитного хомячка напомнил. Вот эта вот густая-густая причёска под горшок, — Славка артистично показал руками. — И такая же густая бородища на пол-лица, волосок к волоску! Как будто только что из салона.

— Таких в метро сейчас навалом, — я вздохнула. Кавказцев с манечкой на ухоженную бороду всегда было пруд пруди… Поди найди среди тысяч нормальных одного козла, не постеснявшегося напасть на ребёнка?

— Но у этого была очень бабская родинка под глазом, — ухмыльнулся Славка. — Такая, знаешь, как на портретах "галантного века". Ну, когда мужики ещё на каблуках ходили и в тонких штанах в обтяжку. У нас в школе над этим пухлым, конечно, издевались бы долго… — Мы со Стрешневым ещё раз переглянулись. А вот это уже хорошая примета для фоторобота. Если не нарисована, конечно…

— Ладно. Ждите в машине, я сейчас в магаз и обратно. Если заказ собрали и очереди на кассах нет, то вообще пара минут, — отстегнув ремень и выскочив из высокого салона, метнулась по ступенькам:

— Добрый вечер, девчонки! Какая приятная редкость, что у вас пусто…

Минут за десять мой мегабольшой заказ доформировали, пробили и выдали…

— Почти что рулон туалетной бумаги. Кстати, о птичках… — я поискала глазами. — А где? — Посмеиваясь, кассир добавила в верхний пакет искомое и озвучила ещё сумму.

Тяжко вышла, аки гружёный выводком военных спутников ракетоноситель Энергия. Боженька, спасибо тебе за Стрешнева! И его машину! Аминь.

— Так вы меня всё-таки просветите об истоках такой суеты? Это, вообще-то, мой первый побег из больницы! — надулся Славка, ревниво проследив как Дима загружает мои пакеты в свой обширный багажник. Резонная претензия, но её форма…

— Прости, а что значит "первый"? Ты что, в будущем туда ещё раз загреметь планируешь? — прищурилась я. Мелкий, сообразив, что именно ляпнул, замахал руками:

— Не-не-не, я всё понял! Я буду звонить тебе! Если вдруг что…

— Вот и умница, — удовлетворённо кивнула и откинулась на спинку сиденья. — Подожди пять минут, сейчас до дома доберёмся, умоешься — и за ужином мы вкратце тебе объясним, да, Дмитрий? — Стрешнев моргнул:

— Это что? Приглашение в дом? На ужин?

— Представьте себе, — пожала плечами. Лейтенант завис как старый пентиум. Славка фыркнул:

— Не тупите, товарищ куратор. Так и быть, сегодня не будем устраивать против вас военных действий. Ни я, ни Потап.

— Кто такой Потап? — повторно завис мужчина.

— Хомяк голиафских размеров, — я вздохнула. — Злой и очень активный. Ищет самок. Ну или сам назначает "самок". Пекинеса вот соседского на прошлой неделе оприходовал…

— Какой прошлой? Уже почти в прошлом месяце! Не наговаривай лишнего на бедную одинокую живность! — поправил меня до глубины души возмущённый племяш. Дима заглушил мотор и тупо на нас уставился:

— Это что, шутка?

— Нет, — я вздохнула повторно. Если он сейчас не покрутит у виска, добавлю