[27] Полутораручный меч — современное обозначение группы средневековых западноевропейских мечей, которые удерживали в основном двумя руками, но при этом их вес и баланс допускал при необходимости одноручный хват.

В средневековых трактатах такое оружие называется просто «меч» без каких-либо уточнений, «меч-бастард» (англ. bastard-sword) или «длинный меч» (англ. longsword).

Глава 7

Глава 7

7.1

До замка Аггиаш, резиденции верховного князя Фарауна, добрались только через две недели. Можно было бы и быстрее, но проводники-дроу объяснили, что по сокращающим путь тропам сложно провести такой большой караван. Однако Маргот на долгую дорогу не жаловалась. Напротив, ей понравились встреченные в пути пейзажи, но главное, она увидела, наконец, как на самом деле живут настоящие темные эльфы. Торная Тропа, так называлась главная в этих местах дорога, была проложена вблизи нескольких замков, один из которых принадлежал человеческому клану, и проходила насквозь через небольшой город со смешанным населением и полудюжину деревень и больших ферм-фольварков[1], в которых жили одни дроу. Удивительно, но то, что видела Маргот, являлось странной смесью европейских, а конкретно, североитальянских, архитектуры и быта с культурой горских народов Северного Кавказа и североамериканских индейцев. Каменные фахверковые[2] дома, разновысокие квадратные башни, сложенные из дикого камня, небольшие крепости-палаццо[3] и крестьянские дома, выстроенные из камня и глины. Встречались так же исконно эльфийские черты с поправкой на то, что речь шла о горных, а не о равнинных кланах: расшитая цветными нитями одежда из крашеной шерсти и льна, а так же из кожи и замши с меховой отделкой, расшитые рунными узорами кожаные наголовные ремешки, мягкие сапожки без каблука, украшения из перьев, серебра и поделочных камней и оружие, - в основном, ножи и кинжалы, максимум, короткие мечи, - практически у всех способных его держать. Однако, в целом, быт и нравы дроу были узнаваемы и не вызывали сильного удивления и, уж тем более, отторжения. Вполне себе знакомый мир, - с полями, садами и отарами овец, - хотя и планета другая, и дроу не люди, но на людей похожи. У них даже возможно было общее с людьми потомство, хотя, как успела узнать Маргот, смески в этих местах были большой редкостью. Но тут виновата была не физиология, а этнопсихология и политика. И те, и другие, имея в виду людей и темных эльфов, мягко говоря, не горели желанием смешиваться между собой. Люди в городах дроу жили обычно в своих обособленных кварталах точно так же, как дроу в человеческих поселениях. Впрочем, это касалось только внутренней политики расположенных в Чиантаре княжеств. Вне Чиантара царили совсем другие нравы. Во всяком случае, в Мансиранской империи и в республике Буккит-Паггон дроу не жили и уже лет двадцать, как появлялись там лишь в качестве военнопленных, предназначенных на обмен, или невольников, которых обычно перепродавали куда-нибудь подальше. Дроу по отношению к уроженцам города-государства и империи вели себя точно так же. Пленных или захваченных во время набегов держали либо на обмен, либо превращали в рабов, и большинство смесков как раз и были детьми человеческих женщин, ставших рабынями дроу. В общем, война – не война, но напряжение нарастало, и в последние двадцать-тридцать лет пограничные стычки случались все чаще и чаще. Торговля практически прекратилась, а взаимная нелюбовь, переходящая в высокомерное презрение и ненависть, заметно усилилась.

На самом деле, эта ситуация сложилась не сейчас и не сразу. Напряжение нарастало постепенно уже в течение почти полувека, и, увы, это был отнюдь не первый случай обострения конфликта между людьми и дроу. Однако этническая нетерпимость людей была куда выше ответных чувств, испытываемых дроу. Впрочем, по большому счету, дроу не любили никого, кроме себя, но готовы были терпеть «инородцев и иноверцев» для пользы дела. Люди прежде вели себя точно так же, но время не стоит на месте, меняются времена и нравы, и, в конце концов, обе стороны обнаружили себя посередине разгорающегося вооруженного конфликта, в котором дроу уступали людям, как по численности, так и по доступности ресурсов.

Цивилизация людей, - империя и республика, - напоминали европейскую эпоху возрождения с восточным колоритом, как если бы история разворачивалась не в Италии или Франции, а в восточных фемах Византии, где-нибудь в Анатолике[4] или Халдии[5]. Дроу в этом смысле выступали неким аналогом центральной и южной Европы, какой она была в позднем средневековье, с элементами культур, наподобие хазарской, черкесской или аланской. И все это в мире, полном магии, временами подобной той, которой владела Маргот, а временами - совсем другой, тревожно незнакомой и оттого вдвойне опасной.

- Бага Аггиаш, - сказал проводник, когда они миновали очередное ущелье и оказались в устье просторной долины, по которой протекала довольно широкая река. – Его еще называют Ол-Аггиаш или просто Аггиаш.

«Старый Аггиаш, - перевела для себя Маргот. – Твердыня Полудня. Ну, надо же!»

На аггадере Аггиаш – просто название места. Какое-то пришедшее из давних времен слово, имеющее, впрочем, свое собственное значение. На йнна-аггадере аггиаш означает «полдень», вернее, «солнечный перелом», но, если это название крепости, то, разумеется, Твердыня Полудня, и за этим словосочетанием встают эпизоды древнего эпоса дроу, частично повторяемые в легендах и сказках всех эльфийских племен. Рассветная Башня, Твердыня Полудня, Закатная Башня и Твердыня Полуночи – это четыре стороны света, - восток, юг, запад и север, - и еще три башни, названия которых имеют для дроу сакральное значение, восходя к их древним верованиям: Солнечная, Лунная и Звездная. Все это Маргот уже знала, но здесь и сейчас она впервые увидела одну из легендарных крепостей дроу – Твердыню Полудня Ол-Аггиаш.

Честно говоря, ничем особенным, кроме древней славы, резиденция князя Форраса не блистала. Крепость была построена на небольшом плато, возвышавшемся над городом Шелифф метров на пятьдесят, а то и больше. С трех сторон замок окружали скалы, а с четвертой высилась сложенная из гранитных блоков стена, поверху которой вместо зубцов были установлены деревянные щиты, с прорезанными в них в хаотичном порядке узкими бойницами. Несколько квадратных башен: надвратная и две угловых, поставленных на скальных выступах. И еще три высоких и мощных башни,