— Но почему она тогда здесь?!

— Она отправила записку Арчибальду Финну, тот прислал немного денег. Мы только закупили лекарства. Но ей бы к хорошему врачу, с магическими способностями, а не в нашей больнице ждать неизвестно чего.

— Приготовьте ее к переезду, — процедил я зло, останавливаясь рядом с застывшей женщиной. — Я перевезу ее в другую больницу.

— Кто вы? — строго уточнила женщина, схватившись за ручку, но не спеша открывать дверь.

— Я дракон, — рыкнул я, и гораздо тише добавил: — А она мое сокровище.

Женщина уже тепло, понимающе улыбнулась и впустила меня в палату. Крохотную комнатушку, место в которой занимали две кушетки. Одна пустая, на второй лежала...

— Дженни? — выдавил я хрипло, шагнув внутрь.

— У вас десять минут, — бросила в спину сестра. — Потом ее будет ждать сопровождающий.

Дверь закрылась, оставив нас одних. Дженни судорожно встрепенулась, кое-как поползла вверх, желая сесть. Бледная, растрепанная, с блестящими глазами, но живая! — она была здесь.

— Сэр Грей, — шепнула она хрипло и закашлялась. — Чем обязана?

Я чувствовал себя абсолютно беспомощным. Хотелось прижать ее к себе. Рассказать, как больно мне было в последние дни. Но... а имел ли я на это право? Намного ли легче было ей?

— Дженни, — прошептал я, не зная, что делать. Что сказать? Как оправдаться? — Я думал, что потерял тебя...

Глава 51

Дженни

Сэр Грей? Что он здесь делает? Как он нашел меня? В панике разум тут же принялся лихорадочно перебирать возможные причины визита, и самой очевидной показалась одна, самая ужасная.

Он стоял неподвижно, вглядываясь в меня, будто видел перед собой призрака. А потом шагнул вперед, и хриплый голос, прорезал тишину.

— Дженни?..

Я инстинктивно рванулась, пытаясь сесть. В голове стучало одна мысль: тюрьма. Он здесь, чтобы арестовать меня. Страх заставил говорить, запинаясь и путаясь, первое, что пришло в голову.

— Я… я не хочу в тюрьму, — выпалила я, глотая воздух. — Пожалуйста. Я знаю, что не послушалась. И осознаю, но…

Он не дал договорить. Вместо криков и обвинений он просто подошел и сел на край койки. А потом его большая, теплая рука осторожно накрыла мою, лежащую на одеяле. Я замерла, не в силах пошевелиться, чувствуя, как от этого прикосновения по телу разливается тепло.

— Никто не отправит тебя в тюрьму, сокровище, — голос был тихим и очень усталым. — Я перевезу тебя в другую больницу. В нормальную. Здесь нельзя оставаться.

Он говорил так спокойно, так обстоятельно, что моя паника начала уступать место полному недоумению. Он беспокоился?

И тогда он наклонился чуть ближе, и я увидела в золотистых глазах не гнев, а глубокую, неподдельную боль. От нее мне стало не по себе.

— Прости, — прошептал он, и пальцы чуть сжали мои. — Прости, что не нашел тебя сразу.

В этих словах было столько отчаяния, что у меня перехватило дыхание. Это был не тон начальника полиции. Это был голос человека, который что-то потерял, и вот, нашел.

Я молчала, все еще не в силах подобрать слова, просто смотрела на наши руки.

— Теперь все будет хорошо, — он снова заговорил. — Я обещаю. Скоро тебе станет легче.

— Благодарю, сэр Грей, но не стоит беспокоиться.

— Дженни, драконово пламя, как ты не понимаешь, я люблю тебя!

Я растерянно посмотрела на Аарона, а он наклонился и обнял. В этот момент дверь распахнулась и в палату вошли санитары с носилками.

Меня перевезли в лучшую клинику Иридена. Сэр Грей сопровождал меня, но мы не говорили. Он молча шел рядом с носилками. Потом опять исчез, оставив лишь распоряжения врачам.

Лечение началось сразу, и уже через пару дней болезнь стала отступать. Слова Аарона эхом отдавались в голове: «Драконово пламя, как ты не понимаешь, я люблю тебя!» Что это было? Порыв жалости? Помрачение рассудка от усталости? Я ловила себя на том, что прислушиваюсь к шагам в коридоре, надеясь увидеть строгую фигуру в дверях. Но он не появлялся, и эта неизвестность терзала сильнее любой лихорадки.

Наконец, врачи разрешили погулять в саду. Я укуталась в теплый плед и вышла. Воздух был свежим. Я села на скамейку, закрыла глаза, пытаясь упорядочить хаос в душе.

И тут услышала приближающиеся шаги. Я невольно встрепенулась, повернувшись, и увидела Грея.

Он стоял в нескольких шагах, не решаясь подойти, во взгляде читалась неуверенность. Механически я поднялась и сделала реверанс.

— Сэр Грей, благодарю вас за лечение. Я понимаю, какие средства были потрачены. Обещаю, я все верну. Как только смогу работать, я…

— Дженни, — он перебил и сделал шаг вперед, и я увидела, как сжаты его кулаки. — Я не для этого приехал. Я здесь не из-за долгов.

Он подошел ближе и взглянул сверху вниз.

— Я был не прав, — выдохнул он. — Во всем. Я не должен был молчать. Я должен был сказать сразу, что ты… что ты мое истинное сокровище. Это не метафора, не красивые слова. Сокровище дракона — это не золото, Дженни, это ты, я не могу дышать без тебя.

Он говорил прерывисто, с трудом подбирая слова, срываясь.

— Я раскаиваюсь за ту ночь, что тебе пришлось провести в камере. Мною двигал гнев. Глупый, слепой гнев оттого, что ты подвергла себя опасности. Я хотел… черт, я не знаю, что я хотел. Показать тебе риски? Защитить заперев? Я был идиотом. Но когда ты пропала… эти дни были адом. Пыткой. Я люблю тебя!

Он замолчал. А я просто стояла и смотрела на него, на этого сильного, могущественного дракона, который признавался в своей слабости, в своих ошибках.

— Это какая-то шутка, — отступила на шаг, не веря своим ушам.

— Нет. Я люблю тебя! — повторил Грей, а потом обнял.

Я замерла в объятиях, не в силах пошевелиться. Голова шла кругом. Признание показалось нереальным, будто сон. Но крепкие руки, державшие меня, теплое дыхание, сбившееся от волнения, стук сердца, были настоящими.

— Почему? — прошептала я, уткнувшись лбом в его грудь. — Почему сейчас? Почему после всего? Ты же… ты смотрел на меня как на проблему. Как на неразумного ребенка, за которым нужен присмотр.

Он глубоко вздохнул, и объятия стали еще крепче.

— Потому что я был слепым и глупым драконом, — голос прозвучал прямо над моим ухом. — Я думал, что смогу держать дистанцию. Что долг и разум важнее. Но когда я увидел ту статью, когда понял, что тебя нет, что ты… В тот миг внутри все перевернулось.

Грей осторожно отстранился, чтобы посмотреть мне в лицо. Золотистые глаза горели такой искренней надеждой.

— Ты не проблема, Дженни. Ты единственное,