− Всё пошло... не очень хорошо.

− Да уж, вижу, что не очень. − Эмеральд закончил разматывать повязку и повернул руку в одну сторону, потом в другую, изучая порезы. − Я видел, как страдающие ревматизмом слепцы накладывали швы получше этих.

− Спасибо, − ровным тоном ответил Микель. − Вы можете их исправить?

− У меня есть докторские степени четырёх медицинских колледжей. Если я не смогу сделать эту работу лучше вас, то покончу с собой.

Порывшись на верстаке, он нашёл иголку с ниткой и без предупреждения начал снимать швы Микеля.

− Ой!

− Да, будет немного больно. Скажите, Микель, Таниэль знал, что черношляпники ополчились против вас? Или это случилось после его отъезда?

Микель попытался отдёрнуть руку, но Эмеральд схватил его за бицепс.

− Пожалуйста, сидите смирно.

Микель выругался себе под нос.

− Сколько вам известно?

− Вы не знаете, можно ли мне доверять, − заключил Эмеральд.

Он закончил вытаскивать нитки из первого пореза и начал зашивать заново, быстро и ловко.

− Речь идёт о степени доверия, − уточнил Микель.

− Я знаю много, − ответил Эмеральд. − Уже восемь лет дружу с Таниэлем и Ка-Поэль. Она пользуется свободными помещениями в морге, чтобы практиковаться в магии крови. Я знаю о Красной Руке и о вашем внедрении в ряды черношляпников, хотя об этом мне сообщили только на прошлой неделе. Я не знаю, почему вы всё ещё в городе, и не буду спрашивать.

Микель не нашёлся с ответом и поморщился, когда Эмеральд затянул нитку.

− Хорошо. Это... гораздо больше, чем я ожидал.

− Я глаза и уши Таниэля в Лэндфолле.

− Вы шпион.

− Да.

Микель обдумал эту информацию. Он ожидал, что его пошлют к «парню, который знает парня», а не напрямую к главному шпиону Таниэля. Он сразу понял, насколько опасно им вот так встречаться напрямую и почему Таниэль настаивал обращаться к Эмеральду только при крайней необходимости. Если Микеля или Эмеральда схватят и будут пытать, они могут выдать друг друга.

− Мне он не говорил, − тихо произнёс Микель.

− И не должен был.

− В его списке вы были единственным контактом, которому, как он сказал, можно безоговорочно доверять.

Прекратив зашивать, Эмеральд опёрся локтем на верстак, взглянул на Микеля сквозь зелёные очки и тихонько вздохнул.

− Извините мою холодность. Вы человек не глупый и, полагаю, уже осознали риск прихода сюда.

− Осознал.

− Но поскольку знать − это моя работа, мне хорошо известно о вашем разрыве с черношляпниками.

Микель помедлил. Любая мелочь, которой делился Эмеральд, могла стать оружием против любого из них.

− У вас есть глаза среди черношляпников?

− Да.

− Сам не знаю, насколько это плохо, − признался Микель. − Моя компаньонка Хендрес проследила за мной и видела, как я встретился с Таниэлем. Потом дайнизы раскрыли нашу конспиративную квартиру, и Хендрес решила, что я работаю и на Красную Руку, и на дайнизов.

− Ну вы и напортачили.

− Знаю.

− Нет, я об этих швах. − Эмеральд помолчал. − Но да, прозевать слежку − это тоже небрежность. В городе осталась золотая роза, мне это известно.

− Таниэль сказал мне.

Эмеральд продолжал, будто его не перебивали:

− Не знаю, кто именно из золотых роз, но он пытается переформировать черношляпников в шпионскую сеть, чтобы добывать информацию для Линдет. Хендрес связалась с ним. Большая часть черношляпников сейчас начеку и знают, что вы в розыске.

− Дерьмо.

Возможность внести раскол в среду черношляпников исчезла. А ещё Микель не мог рисковать, используя их тайники и конспиративные квартиры. Если он наткнётся на кого-нибудь − его убьют или, того хуже, захватят в плен.

− Есть у меня шанс вернуться к ним?

− Не мне судить, − сказал Эмеральд. − Но я знаю, что несколько оставшихся в городе черношляпников были с Фиделисом Джесом, когда он погиб. Они подтвердили рассказ Хендрес. Теперь черношляпники твёрдо уверены, что вы предатель.

− Хватит об этом.

Микель закрыл глаза, пытаясь игнорировать уколы иголкой и протягивания нитки. У него теперь куча новых врагов, многие из которых знают его в лицо. Путями отхода, которые он разрабатывал с Хендрес, пользоваться больше нельзя, а значит, нужно придумать другой способ вывести из города информатора Таниэля. Если он вообще её найдёт.

− Хендрес решила, что я предупредил дайнизов, но я этого не делал. Есть идеи, чья это работа?

Эмеральд покачал головой.

− Может, просто не повезло, − проворчал Микель.

− Возможно. Дайнизам удалось взять в плен или обратить на свою сторону нескольких бронзовых роз, поэтому конспиративные квартиры оказались раскрыты. А после того, как бросили гранаты, дайнизы усилили патрулирование и начали проводить выборочные обыски.

− И кто несёт ответственность за взрыв?

− Боюсь, я ещё не выяснил. Сегодня утром был ещё один случай − кто-то поджёг оплавленный артиллерийский снаряд и бросил в компанию дайнизских офицеров. В результате было разрушено кафе и убита половина этих офицеров вместе с девятью гражданскими.

Микель выругался. Должно быть, какая-то ячейка бестолковых черношляпников пытается напугать дайнизов. Это было глупо − беспорядочные убийства только настроят население против черношляпников и усилят агрессивность дайнизов. Правда, это больше не его проблема. Мысли метались, пока он вычёркивал из головы черношляпников и пытался изменить образ мышления. Он должен сосредоточиться на том, чтобы выжить, пока не найдёт эту Мару, которую Таниэль просил вывести.

− Вы можете одолжить мне какие-нибудь ресурсы? − спросил он.

Эмеральд закончил зашивать первый порез. Осторожно промокнув кровь влажной тряпкой, он с улыбкой полюбовался своей работой.

− Я дам вам любую информацию, но, боюсь, это и всё. Я не рискну открыть вам доступ к чему-то, что поставит под угрозу моё положение.

− Понятно, − натянуто сказал Микель и мысленно выругался. Наверняка у Эмеральда есть контакты, пути отхода, припасы, убежища. Всё, что Микелю теперь недоступно, и это зверски раздражало. Но он всё понимал. − Бездна, как вам удаётся руководить шпионской сетью Таниэля из городского морга?

Эмеральд скромно улыбнулся.

− Я возглавляю городской морг Лэндфолла свыше двадцати лет, при трёх правительствах. Оккупационная администрация поступила точно так же, как и Линдет десять лет назад. Увидели, что у меня тут идеальный порядок, и предоставили меня самому себе.

− Вот как?

− Городские морги мало чем отличаются от канализационной системы. Люди замечают их, только если они работают плохо. Кроме того, я