— Хотя вы принц… — пожал плечами ректор. – Вам, как говорится, виднее… Скажете, что дверь открывается внутрь, значит, внутрь…

Ректор опомнился, а вместе с ним опомнилась и я.

Я сначала заметалась по коридору, а потом бросилась бежать со всех ног в сторону портала. Ноги поехали по еще не высохшему полу, и я просто влетела в портал, задыхаясь от ужаса.

Очутившись в длинном коридоре, я снова заметалась, не зная, куда лучше спрятаться. «Сюды!» — показала бабка, а я бросилась бежать.

Мои шаги гулко отдавались от мрачных стен.

Сердце вздрагивало, руки холодели. Добежав до угла, я стала громыхать ногами по лестнице вниз.

— Отворяй! Туточки пересидим! – скомандовала бабка, указывая на неприметную дверь в дальнем конце коридора.

Сделав над собой усилие, я добежала до двери, открыла ее и влетела внутрь. Дрожащие руки задвигали хлипкую щеколду, пока я пыталась проглотить сердце, ставшее комом в горле. Ну надо же! Вот это я влипла!

Каморка была маленькой, но доверху забитой всяким хламом.

Развешенные тряпки пахли сыростью.

Стоило сделать шаг назад, прислушиваясь к шуму в коридоре, как несколько швабр упали мне на голову, больно тюкнув по макушке. Я панически сгребла их руками и толкнула обратно.

Под ногой загрохотали ведра. Одно из них я перевернула дрожащими руками и уселась сверху. Все! Я в домике!

— Ничего, — послышался голос призрака. — Не боись! Тебя даже искать не будут! Сейчас принц отседова свалит, на тебя поругаются, ректор погундяивит. Но убивать никто не будет!