— Видят они нас, что ли? — говорил штурмовик Метелин, немного злясь. То был опытный боец, на которого Саблин думал полагаться в бою. — Откуда?

— Вряд ли, — снова Саня пытался всех успокоить. — Наобум бросают.

И тогда противник кинул ещё несколько мин по склону, видно, тоже наобум, по отдельным окопам, но никуда не попал и успокоился.

— Поганое место командование выбрало, — резюмировал один из самых старых казаков первого взвода Бойков. — И главное, непонятно, зачем мы тут. Фронт, что ли, держим? Тогда от кого?

И все, в том числе и взводный, были с ним согласны. И когда поели, люди улеглись спать, но старались при этом ложиться по правилам, то есть рассредоточенно.

⠀⠀

Глава 36

Проспал Аким недолго; уже вскоре он проснулся, так как Саня окликнул его осторожно:

— Аким, спишь?

— Ну?

— Хорунжий пришёл.

Саблин приподнимается и видит фигуру одного из командиров, что, переступая через вещи и оружие, прохаживается между спящих.

— Товарищ хорунжий, — окликает его Саблин.

— А, вот он ты! — говорит тогда Таран. — Пойдём отойдём, Аким, потолковать нужно.

Видно, он не хочет, чтобы подчинённые слышали их разговор через СПВ (связь прямой видимости).

«Чего ему? Короткович всё ещё злится, что ли?».

Но, оказалось, всё совсем не так.

— Хорошо, что ты приказал ночью всем окапываться, — вдруг произносит Таран. — Правильное решение. Мы-то при планировании маршрута думали, что в тылу будем. А тут вон как… Ты же с соседями уже познакомился?

— Да, вот тут рядом с нами гвардейцы из Мурманска, — отвечает Саблин. Он рад слышать одобрение от командира; это немного неожиданно, но Саблин старается говорить ровно, спокойно, чтобы радость в голосе не слышалась. — А дальше так наши вечные соседи, Седьмой полк.

— Угу… Я так понял, ты их раненых вывозил всю ночь?

— Так точно, — отвечает Аким. Выражение «всю ночь» ему не нравится, но он не собирается сейчас спорить.

— Ты сделал всё правильно, когда собрал и вывез раненых, — ошарашивает его хорунжий. Но тут же и осаживает: — И выговор получил абсолютно заслуженно. Тебе нужно было свой взвод вывести в условное место в обозначенное время. А ты, наплевав на приказ, занялся самодеятельностью… В общем, это тот самый случай, когда все правы. И ты, и командир, — тут Таран делает паузу. — Ну ладно, я не за этим… В общем, в ночь второй и третий взвода уходят дальше, там готовится выход на мыс… Наши пойдут вторым эшелоном, а мы с тобой остаёмся тут.

«Мы с тобой…? Короткович, значит, уходит?».

Эта мысль немного ободрила Акима, но ненадолго, так как хорунжий, угадав мысли прапорщика, сообщает ему:

— Да ты сильно-то не радуйся, — слышно, как он коротко усмехается, — у нас приказ прекратить или хотя бы ограничить действия противника на скальной гряде.

— И как же то сделать? — Саблин удивлён. — Нешто мы козодои, взлетим на те горы, что ли?

— Ну так вот, я тебе про то и говорю: не радуйся, что Короткович уходит, — продолжает Таран. — Он, кстати, все БТР-ы думает забрать, и миномётчиков.

— И миномётчиков, — повторяет зачем-то Саблин. — А как тогда с блиндажами на скалах бороться?

Хотя миномёту с блиндажом нипочём не справиться, но хотя бы подавить огневую точку на время миномётчики могли. Так что миномёт был бы в этом случае вовсе не лишний.

— Вот нам с тобой и нужно найти решение, — отвечает ему хорунжий. — Но рассиживаться нам не дадут… Они со скал транспорт бьют, особенно пулемёт один донимает, — он указывает в сторону бухты. — Там он, дальше где-то. Но ты, Аким, сильно не грусти, на эту задачу с командованием согласован позывной, и мы можем обращаться к полковой артиллерии.

— А сколько снарядов нам дали? — сразу уточняет Саблин.

— На выполнение задачи нам выделено двадцать снарядов, — сообщает ему Таран. — Но Короткович десять снарядов резервирует под себя. Нам с тобой отдаёт десять.

«Ну пусть даже десять. Десять „чемоданов“. Нет, ну так-то, конечно, можно что-то придумать».

Это сразу улучшает его настроение: орудие с со странным названием «Пион» может закинуть снаряд-чемодан в двести три миллиметра куда угодно… И снаряд тот — вещь суровая. В общем, если правильно навести и, главное, вовремя… И прапорщик сразу интересуется:

— А Короткович одобрит дрон?

У них новая сотня, что называется, «с иголочки». Полностью укомплектованная и снаряженная. Поэтому в каждом взводе в распоряжении электронщиков есть разведывательный дрон, но сотник запретил использовать дорогое оборудование без его согласия. И тут хорунжий успокаивает взводного:

— Уже одобрил.

— Тогда попробуем, — говорит Аким. А сам думает, что пока всё складывается неплохо.

— А у тебя есть какие мысли, кроме дрона и артиллерии? — спрашивает Таран.

— Надо подумать, — отвечает Саблин. Хотя какие мысли тут могут ещё быть? Ни он, ни его люди по скалам скакать не умеют.

— Думать? — говорит тут хорунжий. — Думать — это полезно, вот только времени на раздумья у нас мало, Аким. Через три дня командование хочет начать штурм, выйти на плато, сейчас силы концентрирует на этом берегу бухты, а какой штурм, какое наступление, если противник расстреливает у тебя коммуникации?

— Ясно, товарищ хорунжий, — задумчиво произносит Саблин. — Значит, сейчас и начну.

— Вместе начнём, — отвечает ему Таран. — Я сейчас пройдусь по взводам, проверю всё, подготовлю людей и технику к выходу в ночь, а ты пока отдыхай, через три часа я вернусь и подумаем, с чего начать.

Хорунжий ушёл, а прапорщик вернулся к своим людям; он не понимал, как можно решить поставленную задачу иначе, чем артиллерией и дроном. Что тут ещё можно было придумать? Но просто сидеть или лечь спать он уже не мог. Ему нужно было что-то делать. Задача-то поставлена… А что делать, если ты не знаешь, что делать? Надо у кого-то спросить. И спросить он мог только у одного человека.

— Саня, а где мой щит? — спрашивает Аким.

— Командир, а ты никак в атаку пошёл? — удивляются казаки.

— Ну, что-то типа, — уклоняется от ответа Саблин. — Сань, так где?

— Так в БТР-е нашем, — отвечает Каштенков. И тут же интересуется: — А ты куда собрался-то?

— Пройдусь, осмотрюсь, к соседям загляну, — говорит прапорщик. — Саня, ты за старшего, — он секунду думает, а потом находит свой баул и достаёт из него сало, отрезает хороший ломоть граммов на