Решившись, Шиан стремительно зашагал вперед. Шен стоял на мосту, вглядываясь в бездну под своими ногами. Это был пасмурный полдень, плотные низкие облака почти не пропускали лучей солнца.

Вместо приветствия Шиан резко дернул Шена за руку, увлекая от края, словно боясь, что он может прыгнуть. Шен развернулся, зло уставившись на него.

– Какого демона ты делаешь?

– Может, прекратишь от меня скрываться или бегать от совета старейшин? Тебе в самом деле так необходимо продолжать портить свою репутацию?

– Разве еще осталось что портить? – искренне удивился Шен, приподняв брови. – Видимо, некоторые люди просто неспособны усвоить урок.

Шиан продолжал рассматривать черты его лица.

– Что меня в самом деле интересует, так это зачем ты сюда явился. Не верится, что ты решился посетить пик Черного лотоса, – он отчетливо выделил слово «черного», – только ради того, чтобы сделать мне замечание.

– Да, не за этим. Нам нужно поговорить.

– Мы постоянно разговариваем…

– Мне надоело!

– Надоело? Так, претензия адресована мне… Ты ждешь чего-то от меня?

Шиан, ерничая, захлопал в ладоши:

– Какой же ты проницательный, Шен. И как не догадался раньше?

Шен молча ожидал продолжения.

– Я ждал, когда ты наконец начнешь жить! Оправишься от потери Рурет! Двадцать лет прошло, Шен. Не пора ли перестать скорбеть?

– Не говори о ней, – тут же напрягся Шен.

– Мы никогда не говорим о ней! Но она незримо присутствует всегда, не правда ли? Святая Рурет! Непогрешимый образ, который нельзя упоминать всуе!

– Чего ты добиваешься, Шиан?

– Добиваюсь? Я всего лишь хочу понять! Понять, почему ты меня не видишь? Почему ты никого больше не видишь?! Рурет не была центром мироздания! Жизнь не потеряла своего значения с ее уходом!!

– Суди только о своей жизни, – предложил Шен.

Шиана это вконец взбесило.

– Делаешь вид, что один страдаешь? Считаешь, я любил ее меньше, раз пытаюсь жить дальше? Из нас двоих, как думаешь, кто потерял больше?! Она была моей близняшкой, Шен! С ее смертью словно умерла часть меня!

Шен какое-то время молчал, затем тихо произнес:

– Чего ты от меня ждешь? Полагаешь, можно вернуть того Шена, который был главой пика Лотоса? Его больше нет. Он погиб в день смерти Рурет. Вероятно, клинок, пронзивший ее сердце, пронзил и его тоже.

– Ты говорил, что не помнишь, что именно произошло.

– Не помню… Или не понимаю?.. Какая разница? Клинок – это всего лишь метафора. И важно ли вообще, как именно я ее убил?

– Полагаю, что важно!

– Тогда ты ошибаешься. И хватит говорить о Рури.

– Это я виновен в ее смерти! – воскликнул Шиан.

Шен скривился, не отнесшись к его словам всерьез.

– Это не шутка, я виновен в ее смерти!

Теперь Шен нахмурился, его лицо приняло недоверчиво-вопросительное выражение.

– В тот день я предложил Рурет пойти и узнать наконец, что ты к ней чувствуешь! Мы поспорили, и она проиграла! Я понятия не имел, что она психанет и сделает нечто настолько импульсивное! Но как бы то ни было, я уверен, что ты не виноват в том, что в ритуале Рурет что-то пошло не так!

Лицо Шена утратило всякое выражение.

– Тогда почему ты говорил, что я ее убил?

Шиан дернул щекой.

– Потому что косвенно ты виноват не меньше. Если бы ты только меня слушал!.. Что бы там ни случилось, ты не можешь отрицать, что ее решение было принято под влиянием эмоций, связанных с тобой!

– Но ты говоришь, что и с тобой тоже! О чем вы вообще спорили?! Зачем ты убедил ее спросить меня именно об этом?! Чего ты добивался?!

– Затем, что…

Воспоминание резко оборвалось.

Следующий диалог проходил на пике Золотой зари – Шен узнавал интерьер и пейзажи за окном. На Рурет, стоящую перед Шианом, падали золотистые лучи солнца. Она была в той же одежде, что и в «Последнем дне» Шена.

– Я уже говорил, твоя навязчивая опека только все портит!

– Что именно она портит? Мешает тебе быть заботливым старшим братиком?

– Что ты несешь?!

– Я вижу, как тебя это бесит!

– Что именно… по-твоему… меня бесит?

– Разве не ясно? Что сестренка на первом месте! Что все вокруг знают, что Рурет за Шена горой! Никто не посмеет задевать его, потому что будут иметь дело со мной!

– Ему не десять лет, Рурет… А ты просто жалка. Не сублимируй другие чувства вот в это… Иначе, увидишь, однажды Шен скажет, что ему не нужна твоя забота.

– Пфф. Это не его выбор!

– Ты прекрасно поняла, о чем я говорю.

– Где в этом уравнении ты, Шиан? Опять переводишь стрелки.

– Я на своем месте, которое занял уже давно: защищаю вас обоих.

– От чего?

– В реальном мире больше опасностей, чем два тепличных заклинателя могут вообразить.

– Что и следовало подтвердить: тебя просто бесит, что Шен не замечает твоей «защиты», потому что его защищаю я!

Шиан долго молчал. Затем криво усмехнулся и произнес:

– Вместо навязчивой «защиты» тебе давно пора было сказать о своих истинных чувствах. Но знаешь что? Ты упустила момент. Ты навсегда останешься старшей сестренкой. Вот только защита взрослому братику от тебя не нужна.

Рурет ответила не сразу. Шиан словно моргнул – и Шен переместился в пространстве, осознав, что теперь смотрит на Рурет с другого ракурса.

Та молча уставилась на брата, рассматривая его лицо, словно впервые прозрела и увидела.

– Что ж, оставим этот пустой спор, – с достоинством произнесла она. – Я спрошу Шена.

Шиан находился в своем кабинете, когда дверь открылась без предварительного стука и в помещение буквально влетела Рурет. Захлопнув за собой дверь, она резко развернулась к брату и заявила:

– Ты выиграл пари. Я проиграла.

Шен чувствовал, как губы Шиана расплылись в довольной улыбке. Сердце его при этом по какой-то причине стучало так сильно, словно готово было выпрыгнуть из груди.

– Что ж, ты сама это признала. Шен никогда не…

– Я уйду.

Воцарилось молчание. Затем Шиан протянул:

– Да-а… это очень эгоистично, Рурет. Ты ведь знаешь, что Шен привязан к тебе и будет очень скучать.

Рурет криво усмехнулась. Отвернувшись, она произнесла:

– Завтра меня уже здесь не будет.

Разговор казался каким-то странным, но Шен не мог понять, отчего возникло это ощущение.

Не оборачиваясь, Рурет пошла прочь, но у дверей ее остановил голос Шиана:

– Если передумаешь – я не скажу Шену об этом разговоре. Все останется между нами.

Рурет отвернулась и почти бегом устремилась прочь по коридору.