— Эксперимент двадцать-тридцать, индекс З, манипуляция два-один. Время — тринадцать сорок пять. Час после пересадки, испытуемый чувствует себя удовлетворительно, получил тройную дозу живца и попросил есть, — делился наблюдениями с диктофоном учёный. — Конечность приросла свежим рубцом, ткани умеренно воспалены, наблюдаются активные пролиферативные процессы. Кровоток…

Фрэнк замолчал, взял скальпель и ткнул пересаженную конечность в нескольких местах. Кожа с трудом подалась, выступила тёмная кровь, но раны тут же стали затягиваться. Халк дёрнулся от боли, сжал пальцы в кулак и скрежетнул зубами.

— Замечательно! — прокомментировал его реакцию Фрэнк. — Кровоток восстановлен, нервная чувствительность восстановлена, порезы заросли в течение минуты, что подтверждает теорию о невероятной регенерации… Вон туда поставьте. — Доктор кому-то кивнул и выключил микрофон.

В лабораторию вернулся ассистент с коробкой тушёнки, и тот, которого отправляли за котом. Второй выглядел совсем уж печально. Он словно только что вылез из садового измельчителя — весь в кровавых потёках, а от комбинезона остались лохмотья.

— Поймали? Не отвечайте, вижу, что нет. Ну ничего, сходи́те пока в медпункт и получи́те новую спецодежду. Ваську мы и позже поймаем. А пока мне нужно кое-что сделать.

Сегодня ничто не могло испортить настроения Фрэнку. Он приготовил скальпель, два зажима, распечатал шприц, наполнил его из флакона и подошёл к Халку со стороны здоровой руки:

— Сейчас сделаем ма-а-аленькую операцию, а потом вас накормят.

— Делайте что хотите… — Рейдер совсем пал духом.

— Эксперимент двадцать-тридцать, индекс З, манипуляция три-один. Время — четырнадцать ноль две…

* * *

Франт сидел за столом и разбирал документы, когда в дверь постучали.

— Не заперто!

В апартаменты вошёл сияющий Доктор Фрэнк в халате, заляпанном кровью, но с белоснежной салфеткой на сгибе руки, и поставил перед куратором блюдо, накрытое крышкой для подачи. Жестом профессионального ресторатора он вытащил из нагрудного кармана приборы, положил рядом.

— Как вы заказывали, — торжественно провозгласил самозваный официант и скромно потупился.

— Что я заказывал? — спросил Франт, борясь с неосознанным желанием дать ему на чай.

Доктор вместо ответа снял крышку с тарелки.

— Печень носителя золотых даров! Если точнее, то левая доля… вернее, часть левой доли, но это несущественные подробности. Забудьте.

— Доктор Фрэнк, вы в себе⁈ Это был не приказ, я образно выразился! — рявкнул куратор, отъезжая на стуле назад. — Заберите это немедленно!

Наградил же господь подчинёнными… У Франта появилось стойкое ощущение, что он попал на деревенскую ярмарку, из самых непритязательных. А безумный учёный на ней — главный клоун.

— Я бы не торопился с решениями, куратор, — успокоил его Фрэнк вкрадчивым голосом. — У меня есть все основания предполагать, что таким образом мы сможем передать вам феноменальную способность к регенерации. И это только начало.

— Вы уверены? — с сомнением спросил Франт.

— Абсолютно. Давайте я вам коньячка плесну. Для храбрости, так сказать.

Куратор с сомнением взял вилку, покрутил в руках нож и кивнул Фрэнку на выход.

— Выйдите. Я позову, когда закончу.

* * *

Доктор аккуратно закрыл за собой двери, зашёл в лифт и включил диктофон.

— Лабораторный эксперимент двадцать-тридцать один, индекс Ф, гриф «Особо секретно». Исследователь — Доктор Фрэнк. Подопытный — иммунный по имени Франт…

Глава 22

— Наблюдаю движение на горизонте, — нарушил тишину эфира голос Веника.

И почти тут же прорезался зампотех:

— Монгол — Механику. Подойди во второй вагон.

Капитан быстро закидал остатки каши в рот, обжёгся горячим кофе, сунул в зубы сухарь и выбежал из столовой. Спокойно позавтракать ему не дали.

Второй артиллерийский уже перевели в боевой режим — гудели вентиляторы вытяжки, по приводам плазмомётов бежали пульсирующие огни. У первой орудийной шахты тёрлись Механик с Беконом, поочерёдно заглядывая в перископ. Рядом маялся бездельем Антон. Монгол растолкал товарищей и приник к окулярам.

Хрен знает, как Веник заметил, но в оптике мощного дальномера едва виднелась мутная полоса пыли. Не полоса — полосочка, на самой границе видимости. Даже расстояние толком не определялось.

— Мог бы спокойно доесть, — проворчал капитан себе под нос.

— Что? — не расслышал Механик.

— Орудия к бою готовь, говорю, — сказал Монгол и взялся за рацию. — Боевая тревога. Всем занять места по расписанию!

* * *

На боевую палубу начал прибывать народ. Монгол скрипнул зубами — людей катастрофически не хватало. Особенно тех, кто что-то знал и как-то мог. К каждому такому пришлось прикреплять тех, кто ничего сложнее охотничьего ружья в своей жизни не видел. Их, конечно, пытались научить, но много ли успеешь за два дня?

Капитан ещё раз перебрал в памяти боевые посты, начиная с артиллерийской платформы. Цикля и один из местных — расчёт «Шилки». Канюк и двое остальных — ракетный вагон. Бекон с Мямлей — орудие,