Он перехлестнул жгутом бицепс рейдера, снял колпачок с иглы и попросил:

— Кулачком поработайте.

Халк молча скрутил ему дулю. Сам поработай. Ночью, под одеялом.

— Вам лучше сотрудничать, — предупредил его Фрэнк, прокалывая кожу на сгибе. — В конечном итоге для вас ничего не изменится, но будет не так больно.

— Пошёл ты, чертила! — послал его Халк. — Я тебе не подопытный кролик.

— Ну как знаете, — равнодушно пожал плечами мучитель и потянул поршень шприца на себя. Потом перелил кровь в пробирку и снова пропал из поля зрения. Ненадолго. Вернулся с каким-то изогнутым штырём и пластиковым контейнером с красной крышкой.

— Думаю, просить вас помочиться в баночку будет лишь тратой времени.

Халк не успел понять, к чему он ведёт, когда почувствовал чужие руки у себя в паху и как ему вставляют железяку в член.

— Ты что творишь, сука⁈ — заорал рейдер, извиваясь всем телом.

— Я предупреждал. Лучше сотрудничать. Не дёргайтесь, могу повредить уретру.

На этот раз рейдер послушался и замер, словно мышь под веником. Мужское начало — не та вещь, с которой можно шутить. Послышалось журчание, которое вскоре сменилось звуком падающих капель, и Доктор Фрэнк с довольным видом посмотрел прозрачную жёлтую жидкость на просвет.

— Дальнейшие пробы я вынужден провести под наркозом, — сообщил он о дальнейших планах. — Не потому, что боюсь сделать вам больно, а чтобы вы мне не мешали.

Фрэнк отставил банку, взял со стола уже снаряжённый шприц и привычно быстрым движением ввёл его в вену. Сквозь помутившееся сознание Халк услышал: «С учётом особенностей организма подопытного, доза препаратов увеличена втрое…» — и обмяк.

* * *

Удостоверившись, что пациент не притворяется, Доктор нацепил ему на лицо дыхательную гарнитуру, подрегулировал подачу кислорода и принялся отстёгивать ремни. Не все. Только те, что мешали повернуть Халка набок. Учёный сейчас не отказался бы от помощников, но приказ куратора звучал однозначно, а играть с ним в игры Фрэнк не хотел.

— Доктор Фрэнк, перейдите на закрытый канал, — послышался в коммуникаторе голос куратора.

Учёный вздрогнул — вспомни чёрта, он и появится, — но выполнил, что было сказано.

— Слушаю.

— Как у вас продвигаются дела?

— Беру пробы тканей и жидкостей.

— Есть подвижки?

— Нет пока. Только выяснил, что скорость обмена у пациента выше среднестатистической нормы. Подозреваю ускоренную регенерацию, но… — Фрэнк замялся.

— Но? — нетерпеливо спросил Франт.

— Мне нужно разрешение на инвазивные методы.

— Я же вам сказал. Хоть ноги ему вместо рук пришейте, главное, чтобы не помер. И дайте мне уже результаты.

— Ну… Вы же понимаете, куратор, что быстро не получится.

— Вы постарайтесь. В средствах я вас не ограничиваю.

— Я сделаю, что могу, но мне нужны помощники. И, по-хорошему, тут не помешал бы ментат.

— Он есть в штате лаборатории?

— До сего момента не было надобности.

В переговорах возникла пауза — куратор обдумывал слова Доктора.

— Значит, обойдёмся без ментата. Я бы не хотел расширять круг посвящённых, но разрешаю привлекать персонал при необходимости. Без лишней информации, естественно. Старайтесь больше справляться своими силами. До особых распоряжений. По итогам дня доложитесь лично. Работайте.

Франт отключился, а в памяти Доктора выжженным клеймом остались слова: «…вместо рук пришейте…»

Что это, если не прямое указание вышестоящего руководства?

Фрэнк мечтательно улыбнулся и посмотрел на стол с закреплённой на нём монструозной конечностью.

А куратор-то не такой зануда, каким показался сначала. Идейки у него вполне занимательные. Недавнее «печень съем»… Теперь вот «вместо рук пришейте»… Сработаемся! Однозначно сработаемся! Ну, хватит мечтать, надо делать. Но всё по порядку. Хотя… Зачем? Гениальность и порядок — понятия изначально несовместимые.

Фрэнк погремел инструментами на столике, выбрал рёберные ножницы-кусачки, больше похожие на садовый секатор, проговорил в диктофон:

— Эксперимент двадцать-тридцать, индекс З, манипуляция один-два, регенерация тканей…

…и отрезал рейдеру палец.

— Произведено отсечение пятого пальца левой кисти.

Мизинец полетел на пол, из обрубка прыснули две струйки артериальной крови и тут же опали, пережатые спазмированными сосудами. На миг показалось, что кожа стала наползать на культю… Нет, не показалось. Рана действительно быстро затягивалась.

— Как интересно, — пробормотал Фрэнк, тут же опомнился и начал комментировать ход событий: — Подопытный демонстрирует потрясающую скорость регенерации. Кровотечение прекратилось через… через… Чёрт, не засёк!

Он порылся в карманах, вытащил секундомер, отжал кнопку…

…и отрезал рейдеру палец. Второй.

— Произведено отсечение безымянного пальца левой кисти. Кровотечение прекратилось через три секунды, возможно, в силу малого диаметра артерий. Культя затянулась… — взгляд Фрэнка перескакивал с обрубка на бегущую по кругу стрелку и обратно, — через пятьдесят шесть секунд. Время, опять же, для конкретного случая, так как рана