Шони вообще размазала всю косметику, которой, оказывается, инферны начинают пользоваться сильно в возрасте, сидела с мокрыми щеками и выглядела так, как если бы решила «увидеть Париж и умереть».

— Кажется, нашим гостям тоже понравилось, — усмехнулся Голицын. — Что ж, Полина Фёдоровна. Продано!

— Так это же пока только эскиз… — захлопала та глазами.

— Что и требовалось, — я показал Полине большой палец. — Какой-нибудь институт гражданского строительства думал бы над ним месяц, не меньше, потому что у них принцип: пусть никогда, но идеально, чем от руки, но прямо щас. А нам не надо идеально, нам надо хоть на салфетке, но вчера.

— Но нужна же привязка к местности, нужны геологические изыскания, согласования… — девушка плюхнулась на стул. — Вы же не хотите сказать, что прямо по этому эскизу начнёте возводить дома?

— Именно это я и хочу сказать, — улыбнулся я. — Конечно не прямо завтра, уже, думаю, после Нового года… Так что у тебя будет уйма времени, чтобы всё это сделать! Метрострой подтянем, энергетиков, кто там ещё нужен? У нас столько профильных вузов, сделаем гранты под дипломные работы. Транспортные вагонетки, эстакады, развязки, переработка мусора, в конце концов. Мусор же тоже будет! Пусть делают проекты. Мы всё это реализуем, и защищать дипломы будут уже на эксплуатируемых объектах!

— Лучших мы потом наймём, — расплылся в улыбке дед.

— Аня и Ариэль, — я повернулся к своим девочкам. — Вы курируете строительство. Так что Полина поступает в ваше распоряжение. На мне общая координация. Ваше Величество… Международные связи и административные вопросы. Бротегар — организация инферн на той стороне. Дед, на тебе ты сам знаешь, что.

— А мне какое задание будет? — усмехнулся Разумовский. — Просто ты уж раз начал их раздавать, то не останавливайся, продолжай.

Остальные, что любопытно, на моё распределение ролей только кивнули, даже Голицын.

— Алексей Петрович, — доброжелательно улыбнулся я, — а вы, пожалуйста, проследите, чтобы у нас никаких Анонимов больше не завелось.

У Разумовского, откровенно пролюбившего всю подготовку Мусасимару, Люберецкого и прочих Абу, дёрнулся глаз. Князь даже поёрзал в кресле, видать жопа до сих пор не прошла.

— Прослежу, — хмуро ответил он, украдкой глянув на Императора.

ㅤ

Утро у меня началось с того, что я нихрена не выспался. Как же, уснёшь тут, когда две ненасытные фурии только и ждут, чтобы разорвать на части. Сами-то главное по очереди отдыхают, а мне видите ли не положено. Мол, ты сильный, ты справишься. Ну да, сила есть — ума не надо. Был бы умным — сразу же девочкам отдельные спальни выделил, пусть бы приходили по очереди.

Но кофе и короткая медитация в ротонде способны даже из заезженного Охотника человека сделать.

А потом на Хулиганке приехали Маша с этим её профессором, Александром Васильевичем, который, поняв задачу, решил сам лично проконтролировать, как его студентка с ответственной миссией справится.

С собой мы прихватили Полину, чтобы она своими глазами посмотрела на Эпицентр со всех сторон. И на всякий случай я ещё отправил Мальфира следить за небом. Хотя в поле отпугивателей нам, по идее, никто встретиться не должен, но мало ли.

Маршрут я заранее проложил на коммуникаторе, и оказалось — не зря.

— Нажимай-нажимай, — подбодрил Машу Ляпунов. — Вот, парковочное место как ориентир.

Они в машине расположились на заднем сиденье, а мы с Полиной впереди.

— Всё, готово… Нам сейчас надо будет выйти из машины и заглушить двигатель, — сообщила Маша.

— И что будет?

— Мы сбросили файл с планетарными константами, — объяснил профессор. — Моделируем вашу миссию в земных условиях. Мария должна будет эти константы вычислить.

— То есть мы сейчас будем стоять ждать, а потом нам надо будет прокатиться на север и вернуться? — уточнил я.

— Вы ведь хотите, чтобы в Инферно у вас всё с первого раза получилось? — парировал Ляпунов.

— Приемлемо, — согласился я, заглушил двигатель и вышел из машины.

Остальные последовали моему примеру, и мы минут двадцать просто сидели в столовой, пока Маша следила за какой-то там дисперсией фильтра Калмана, что бы это ни значило.

В конце концов она дала отмашку и мы выехали. Через наши земли, мимо деревни, через позиции военных, которые уже успели оправиться после налёта и с комфортом обустроиться. Дальше выехали на трассу и погнали приблизительно на север. Вообще с отклонением, но это отклонение Маша вычислила, глядя только в показания датчиков. Через десяток километров развернулись и вернулись в исходную точку. Когда уезжали, я специально заприметил, как и где машина стояла, и теперь припарковался точно также.

— Вот, профессор, — минут через пять Маша показала, что у неё получилось.

— Ну… приемлемо, — улыбнулся тот. — Можно ехать, Ваша Светлость.

И мы поехали. Выехав в поле, Хулиганка переобулась на ходу, вызвав удивлённые вздохи. Отрастила себе колёса размером как у трактора, широченные, с мощным протектором, и попёрла снежную целину вспарывать. Конечно, не трасса, но тянула она очень хорошо.

Полина крутилась во все стороны, периодически просила остановить, чтобы потрогать землю. Фотографировала каждую ёлку, с привязкой к координатам. Ну или может не ёлку, может быть сосну — я не слишком всматривался. Делала пометки какие-то.

— Ты хоть что ищешь-то? — спросил я.

— Я не ищу, я уже нашла, — непонятно ответила Полина. — Пытаюсь понять, какие здесь грунты. Я теперь их чувствую, представляете! Без всякой геологической разведки!

— Представляю! Ладно, разбирайся.

Мне, в общем-то, оставалось только рулить. Учитывая, что Хулиганка и сама с этим способна справиться, я вскоре задремал, стараясь догнать хронический недосып последних недель. Проснулся, когда мы уже объехали эпицентр кругом и подъехали к Оке.

— Лёд ещё тонкий, опасно выезжать, — заметил Ляпунов.

— Да пофиг, — отмахнулся я.

Провалились мы уже ближе к середине реки. Вода захлестнула лобовое стекло, девчонки завизжали, профессор негромко выматерился на тему он же говорил.

Было бы из-за чего паниковать.

Хулиганка как гребла по снегу, так и продолжила грести, теперь по воде, проламывая лёд передними колёсами. А метров через десять благополучно выбралась на лёд по другую сторону полыньи, отряхнулась и пошуршала