Я же подумал про Мариэль. Верно ли она, как говорил архонт, в надёжном и безопасном месте?

— А что мне с крови имперцев? — вслух хмыкнул я. — Я, ваше благостинейшество, из северных земель. Тех самых, что ваши солдаты много лет уничтожали.

— Если ты мне поможешь, — сказал Лестер, — я обещаю: мы составим договорную грамоту о неприкосновенности северных земель. Я… вот что: могу даровать им статус княжества, отдельного государства. И провозглашу северные племена союзниками. Если, конечно, в твоих землях ещё остались племена.

Несмотря на то, что император пока что и руки-то не мог поднять, мысль его всё ещё была острой.

— Кто-то остался, — сказал я. — Они злы и разорены. Спрятались в лесах поодиночке. Но если их объединить, можно возродить север.

— Вот, Эльдорн! — Лестер попытался приподняться на локте. — Ты сможешь объединить северные земли. Ты сможешь стать их спасителем. Лишь только я взойду на престол, даю тебе слово, я сделаю всё, чтобы это случилось. Как ты захочешь. Это будет твоя награда. Я вижу, что ты именно этого желаешь. А не злата и богатств для себя.

— Да, — подтвердил я. — Я желаю именно того, чтобы мой народ жил. Чтобы враги больше не терзали мои земли, чтобы люди жили спокойно, охотились, торговали, занимались промыслом.

— Так ты… мне поможешь? — проговорил выживший.

Я сделал паузу. Вспомнил драгорца, который хотел того же для своей общины, и ответил:

— Но есть и второй путь. Если я не помогу вам вернуть престол, то, как вы сами говорите, империя погрязнет в крови и ослабнет. И тогда мы и получим то, чего желаем: она не будет нашим врагом. Слабый враг не способен пройти далеко на север и сражаться с нашими воинами.

Император, напряжённо сведя брови, смотрел на меня.

— Получается, если я ничего не буду делать… — сказал я. — То тоже останусь в выигрыше.

— Так… всё так, — тихо сказал император, опуская глаза. — Но ты представляешь, гельд, сколько людской крови прольётся? Пусть эти люди тебе не близки, но пострадают простые земледельцы, ремесленники, промысловики, их семьи. Такие же охотники, как вы, мастеровые, их жёны и детишки. И больше уже не будет на этой земле покоя. Никогда.

Он говорил спокойно, но в голосе чувствовалась тяжесть. И не потому, что он пытался как-то по особому вывернуть слова да меня впечатлить. Я видел, говорить о таком ему почти что больно. Но он продолжил:

— Мир, даже если восстановится, будет зыбким. А может случиться так, что какое-нибудь королевство возомнит себя выше других и решит поработить всех. И доберётся потом до вас, северян. Пусть не сегодня, не через год… может, только через десять или двадцать лет. Но однажды это непременно случится.

Лестер перевёл взгляд на меня.

— Человек не может жить без войн, если не держать его в узде. Этой уздой и была империя. И я держал её в руках. Мало кто это понимал… мало кто хотел понять. Но ты, я верю, желаешь понять. И поймёшь.

— Да, я понимаю, — сказал я. — Поэтому я помогу вам, император Лестер.

— Спасибо, Эльдорн, — выдохнуло правитель.

Я покачал головой:

— Пока рано благодарить. Теперь скажите, откуда взялась ваша просьба? Что я могу сделать? Как вернуть вам престол? Один воин, а с ним валиссарийская воительница и старый колдун. Почему вы говорите об этом со мной?

— Один воин, да… Этого достаточно, если действовать скрытно, — сказал Лестер. — Нужно просто убить одного человека. Всего одного… Вархана Серроса… и после найти мою дочь. Освободить её. Я уверен, он держит её где-то в неволе. Надеюсь, моя любимая дочь жива, и Вархан не такой зверь, чтобы лишить Мариэль жизни…

Он приподнялся, опираясь на локоть. Глаза его теперь горели отчаянным огнем.

— Тебе нужно просто избавиться от нового, самоназванного правителя империи… уничтожить архонта войны… и освободить мою дочь. Она вернёт мне престол.

Он тяжело выдохнул:

— Народ считает меня погибшим. И Вархан сделает всё возможное, чтобы это стало правдой.

— Просто убить нового правителя империи… — сдержанно усмехнулся я. — Да, просто убить… Но это будет совсем не просто.

— Я знаю, Эльдорн, — сказал Лестер. — Это наисложнейшая задача. Но ты убил Схорна Безликого. Ты стяжал свободу доблестью и славой. Я верю, что сможешь убить и Вархана Серроса.

— Не славьте меня, ваше благостенейшество. Я знаю свою силу и знаю, где она кончается. Я, конечно, постараюсь, в том могу заверить. Но… не обещаю, что все получится.

— Спасибо, Эльдорн. Спасибо, — тихо сказал Лестер. — Ты настоящий воин. Настоящий благородный воин. Люди не понимают, считают тебя варваром, а на самом деле ты благороднее большинства высокородных мужей.

— Раньше вы так не считали… — я посмотрел ему прямо в глаза. — Когда нападали на мой народ.

Я не мог бы забыть, как хлынули на нас имперские силы. Как погибли один за одним все те, кто был посажен в позорные невольничьи клетки. Лестер не прятал взгляда от меня. Он тяжело вздохнул и продолжил:

— Да… но то, что ваши земли долгие годы попирались империей… это заслуга Вархана Серроса. Он убеждал меня, что вы дикий и опасный народ, что вы только и ждёте, как напасть на окраины, жаждете грабить и убивать. Под его руководством отправлялись карательные экспедиции. С его подачи уничтожались ваши поселения.

Он опустил взгляд.

— Да, я не отрицаю свою вину. С моего согласия и одобрения всё это происходило. Я император, и… я не вник должным образом и не убедился. Не поехал сам и не посмотрел на настоящее положение вещей. Я поверил ему на слово… потому что считал его другом и защитником Империи.

Он замолчал на миг.

— И поплатился за свою недальновидность. Чуть не лишился жизни. Лишился трона… И теперь лежу на шкурах в темной хижине в глухом лесу. Боги наказали меня за это.

Нет, я не мог забыть клетки и всех северян, погибших в них. Но ещё я помнил, почему не ушёл указанным ими путём.

— Не корите себя… Я помогу вам…

Лестер поднял глаза на меня.

— Я виноват и пред тобой, и пред твоим народом… И прошу у тебя прощения, Эльдорн. Воин северных племён.

* * *

Старший кромник в звании кроммарха припал на одно колено перед Варханом Серросом во дворцовом зале и начал доклад.

— Ваше благостинейшество, — сказал он, — враг уже у ворот, на подступах к городу. Наши разведчики принесли плохую весть. Валессарийское войско пришло не одно… Не сочтите меня за безумца, это видели слишком