— Коробку Ярик возведёт, — напомнил я. — Но окна, двери, внутренние сети он, конечно, не сделает.

— Ты знаешь, как строители говорят? — хмыкнул Голицын. — Отделка по стоимости как ещё одна коробка. Ладно стоимость. Где столько материалов взять! Новостройки потребляют львиную долю отделочных материалов, особенно остекление. Что ты на меня так смотришь?

А я правда смотрел на императора удивлённо.

— Разбираетесь в строительстве?

— Советники разбираются, — хмыкнул император, — но у меня же уши есть, я слушаю и запоминаю. Так вот, строительство за год такого объёма жилья удвоит спрос на основные отделочные материалы.

— Это же хорошо для экономики? — не понял я.

— Если спрос растёт плавно и надолго, то хорошо, — кивнул Голицын. — А если резко, имперский заказ или просто у какой-то категории населения появляется избыток денег, то это вызывает инфляцию. Кроме того, наша промышленность просто не сможет освоить такие объёмы. А значит, ты выгребешь весь рынок, вплоть до розничных магазинов. Никто ведь не откажет Светлейшему князю. Только цены задерут.

— Отправим на переговоры Ри, — оскалился я.

— Ри — это же тот дракон, да? — уточнил Бротегар.

— Дракоша, — поправил я. — Она молоденькая, но мы с ней отправим Сеню…

— Ну что ж ты сразу с угроз-то! — хохотнул Голицын. — Ри ладно, она даже милая. Но Арсений!

— А это… — нахмурился Бротегар.

— Наш юрист, — объяснил я. — Практикует очень жёсткие переговоры с применением морального и аморального насилия. Уверен, Его Величество Чжао и скидку на материалы даст, и доставку сам оплатит.

— Чжао? — удивился император.

— Конечно, — пожал я плечами. — Часть заказов всё равно нашим дадим, чтобы никто не обижался. А всё, что свои переварить не смогут — доберём в Китае. Если у них из-за этого поднимутся цены…

— У них не поднимутся, — усмехнулся Голицын. — Для Китая такой объём — это неделю во вторую смену поработать. Даже не заметят.

— Дорогой, — Анютка присела на подлокотник кресла и положила мне руку на плечо, — не надо никого посылать в Китай. Предоставь это мне, и Китай сам будет проситься поучаствовать. За ним ещё и очередь желающих выстроится!

— Точно! — я благодарно кивнул ей. — Зачем покупать материалы? Мы продадим право принять участие в мегастройке века!

— А что, так можно? — князь повернулся к Голицыну с едва не отвисшей челюстью.

— Да я сам в шоке, — признался тот. — Но это ладно, с поставками и правда договоримся. Куда сложнее будет доставить, таможня и так с товарооборотом не справляется. И самое главное: где на такую стройку людей взять?

— Кхм, а обязательно именно людей? — уточнил Бротегар. — Там что-то очень специфичное?

— Ну точно! — я хлопнул себя по лбу. — Ведь среди инферн тоже есть и строители, и отделочники, и электрики с сантехниками!

— Конечно, — степенно кивнул князь. — Кальдере нужны не только воины.

— Империи тоже, — Голицын уставился в глаза князю. — Вы и ваши люди войдёте в состав империи, станете её подданными. Законы, налоги, участие в военных операциях, если понадобится. Вы это понимаете?

— А разве может быть иначе? — удивился Бротегар. — Принимая беженцев из других кальдер, я говорил то же самое. Это естественно. Я прекрасно это понимаю, и ни на что не претендую. Меня и так запомнят как правителя последней крепости.

— Княжеский титул за вами сохранится, — возразил император. — Мы признаём титулы переселенцев и присоединяющихся территорий. В истории империи это даже не самое крупное пополнение. Но, несомненно, самая масштабная иммиграция.

Оказывается, историю Голицын знал хорошо, и даже любил. Так что не удержался от небольшого экскурса. Меж тем усадьба начала оживать, нам принесли завтрак, и первое напряжение стало спадать. Из деревни подтянулся дед, рассказал, что десяток домов проще отстроить заново, чем пытаться чинить, и что бункеры, которые раньше отлично справлялись с набегами, на этот раз показали свою полную несостоятельность. Император на это заметил, что прежде чем затевать мегастройку, неплохо бы в своей деревне дома починить. Аня пообещала управиться до обеда, только попросила чтобы фундаменты расчистили от обломков.

— Вот, Анютка коробки восстановит, а уж крыши мужики сами поди соберут, — развёл я руками. — Дождей сейчас нет.

— Как у вас всё быстро делается! — восхитился Голицын.

— Так а чего высиживать? Пока ты спишь — враги качаются!

Разговор вскоре вернулся к выбору места для нового города.

— Это непростой вопрос, — задумался Голицын. — По идее, на Дальнем Востоке свободной земли — сколько угодно. Вот только климат там очень уж суровый. Даже японцы вон пятьдесят лет акклиматизировались. Боюсь, инферны там окочурятся.

— Ещё холоднее, чем здесь? — удивилась Тесса.

— Намного, — подтвердила Ариэль. — Чай из кружки если прольёшь, на землю уже сосулька падает. Мы там в самом начале зимы были, и то я всё время мёрзла. И снег кругом, не как здесь, а с головой. Они там зимой в снегу туннели роют.

— Ты ведь сейчас преувеличиваешь, правда? — вскинула брови Шони.

— Всё так и есть, — подтвердил Голицын. — Так что со временем, может, кто-то туда и отправится, но явно не сразу. А здесь у нас относительно свободные земли — только эпицентр. Который я давно уже Артёму пообещал. Правда, он грозился его вовсе закрыть.

Я задумался, потому что в голову мне пришла одна неожиданная мысль.

— В этом мире эпицентры ведут себя иначе. В Инферно его приходилось всеми силами сдерживать, в других мирах, что мне доводилось видеть, эпицентры всегда ведут себя как язва. Если не уничтожить полностью — неизбежно разрастаются и превращаются в стихийное бедствие, поглощающее мир. Разломы притягиваются к разломам.

— А разве у нас не также? — удивился Голицын.

— В том и дело, что не так. Йеллоустоунский периметр сдерживает тварей, а не сами разломы. Да, егеря регулярно пропалывают разломы в приграничной полосе. Но делают они это… прямо скажем, не особо напрягаясь. Могут на рыбалку в разлом сгонять, к примеру. А наш Коломенский эпицентр? Некоторые разломы висят годами, и это никого особо не беспокоит. Да, наблюдают, не без этого. Какие-то вызревают