— Вот. — Елизавета указала мне на небольшую металлическую коробочку, прикрепленную к стволу дерева. — Ищут меня.

Я промолчал, может и сойду за умного. Что это, я не имел совершенно никакого понятия.

— Видишь теперь, откуда звук идёт?

Дела… Я и сейчас ничего не слышал.

— Ищут. Сигналки вон развесили… — опять ткнула пальцем в сторону устройства на стволе дерева девушка.

А, это значит — «сигналка». Ну, так и запишем…

Девушка расстегнула куртку, извлекла кулон, что висел у неё на шее на цепочке, а потом приложила его к коробочке.

— Всё, теперь отец знает, что я тут, — объяснила мне свои действия Елизавета. — Здесь его ждать будем, не пойдем больше никуда.

Ждем, так ждем. У меня возражений на этот счет не было.

Хорошо у них придумано! А я боялся с ищущими девушку в лесу разойтись.

Они, где прошли, эти самые «сигналки» разместили. Услышит хоть одну потерявшаяся и подаст о себе знак. Тут её и отыщут.

Отец Елизаветы появился к вечеру. Уже темнело, как я идущих к нам услышал. Причем, раньше девушки. Значит, никакой я не глухой, просто мы с ней немного по-разному слышим. Вполне возможно, что её дедушка-прадедушка или бабушка, к примеру, совсем и не с моей планеты. Да, мы похожи, но северяне — тоже похожи, правда — рожи у них непривлекательные.

— Идут, — уведомил я свою спутницу.

Она встрепенулась, вскочила на ноги.

— Где?

— Там. — указал я направление.

— Идут! — чуть ли не как малышка запрыгала на месте Елизавета.

Надо сказать, что девушка она… крупненькая. Отец же её — громадина. Таких как я, из него троих сделать можно.

На меня он только покосился, ничего не сказал. Да и как тут что-то скажешь, когда на твоей шее дочь висит, а ещё и плачет.

— Всё, всё, успокойся, — голос пришедшего был под стать его телосложению.

— Меня людоеды утащили, а он спас… — сквозь всхлипывания была озвучена моя роль в текущих событиях.

Великан взглянул на меня уже несколько добрее.

— Всё, всё, успокойся, — в который уже раз повторил отец Елизаветы.

— Живы они? — этот вопрос предназначался уже мне. Кто, они, уточнять не требовалось. Это он про людоедов.

— Нет. — я качнул головой. — Прирезал и в яму сбросил.

— Жаль… — в глазах отца девушки сверкнул нехороший огонёк. — Жаль… Легко отделались…

Я развел руками. Ну, уж так вышло.

— Всё потом. Сейчас скорее отсюда убираться надо, — сказано это было тоном не терпящим возражения.

Елизавета вытерла глаза платочком, откуда только он у ней и взялся, и вопросительно посмотрела на родителя.

— С нами пойдет, — как об отсутствующем здесь мне, произнёс великан.

Ну, хоть так…

Я совершенно не обиделся. Берут с собой, это — уже отлично.

— Механик. — мне была протянута рука.

— Кощей, — представился и я.

Механик…

Про его я даже слышал!

Вот уж свезло так свезло!

Сам Механик!

Ну, посмотрим сейчас…

Отец Елизаветы и его сопровождающие взяли её и меня в коробочку, после чего мы пошагали. Шагали — они, а я чуть ли не бежал. Темп движения девушки теперь казался мне черепашьей скоростью.

— Скорее, скорее, — ещё и поторапливал меня Механик. — Засветло надо отсюда убраться.

Засветло? Так почти темно уже!

Получается, что и видим мы с Механиком неодинаково?

Глава 51

Глава 51 Мы куда-то бежим

Очень обидно чувствовать себя ущербным.

Механик и Елизавета как будто не знали усталости, чего нельзя было сказать обо мне и спутниках отца девушки. Из-за нас им приходилось даже останавливаться и ждать когда мы продышимся.

Не люди словно они, а какие-то распаковки. Шагают и шагают, я даже бегом еле успеваю…

Механик на этих вынужденных остановках что-то бурчал и всё поглядывал в сторону, противоположную той, куда мы двигались.

Чего-то он как будто очень сильно боялся, поэтому торопился убраться с места нашего пребывания. Это, я так предполагал, не знаю — верно или неверно.

— Скорее, скорее, — то и дело торопил он меня. Своим людям и дочери он ничего не говорил.

Почему торопил, не сообщал. Кто я такой, чтобы мне что-то объяснять. Не спаси я Елизавету, давно бы они меня бросили. Это — ещё одно моё предположение.

Тем временем всё больше и больше темнело. Хорошо, что через капюшон мне всё как днем видно, а вот спутникам Механика это было недоступно.

— Стой! Отдыхаем, — в очередной раз скомандовал отец Елизаветы.

Ему последнее не требовалось, а вот я и ещё парочка из нашей компании, после сказанного, просто на снег попадали. Где стояли — там и рухнули, словно из нас позвоночники выдернули.

— Раздай им. — Механик протянул дочери небольшую коробочку.

Им, это — нам, здесь не рожденным.

Девушка раздала, как ей было сказано, выбившимся из сил по горошинке.

Стимулятор?

Похоже…

После того, как я проглотил выданное, по всему телу словно холодок пробежал, усталость ручейками скатилась под ноги и… петь захотелось. Причем, что-то очень веселое и разухабистое. Даже — матерное, с картинками.

Ну, сейчас такое не совсем уместно. Ещё и при Елизавете. Я подавил возникшее желание.

— Всё, двинули дальше! — Механик, не обернувшись даже, со своей невероятной скоростью зашагал между деревьями.

Меня на ноги со снега как будто подбросило и я бросился за ним.

Ещё я чувствовал, что за моей спиной словно выросли крылья. Сейчас я не бежал, а парил в воздухе. Отталкивался ногами от снега и парил, отталкивался и парил…

Сколько так продолжалось — не знаю, время словно остановилось, но я начал замечать, что вокруг начало светлеть.

Что, всю ночь мы уже мчимся?

Хороши, ой хороши у Механика горошинки!

По пути мы не останавливаясь перемахнули дорогу и сейчас всё больше углублялись в лес по другую её сторону.

Струйки холодка по моему телу становились всё реже и реже, петь уже совершенно не хотелось. Я опять начал уставать. В ногах появилась тяжесть.

Механик чуть сбавил темп движения и оказался рядом со мной.

— Ещё немного, — бросил он мне на ходу. — Потерпи, а так — молодец. Не как мои…

Ишь ты…

Молодцом