* * *

Граф Василий Кулагин спал, видел десятые сны и безмятежно, как ребёнок, улыбался. Во сне его напряженные жёсткие черты лица разгладились, обнажённая грудь мерно вздымалась, догорающие в пасти камина угли бросали на стены погруженной в сумрак и тепло комнаты трепещущие тени. Миновал ведьмин час и ночь уверено шла к экватору.

Кулагин спал крепко. И не услышал, как негромко скрипнуло незапертое окно, бесшумно отворились на хорошо смазанных петлях ставни и через подоконник перелез названный гость. Самым невероятным образом преодолевший высоту каменной башни и оказавшийся в комнате следователя в эту глухую, черную, как самая глубокая пещера, ночь. Невидимый пока отчаянный верхолаз затаился за достигающей пола тяжёлой портьерой.

Он аккуратно прикрыл за собой окно, спрятав в карман мятый белый платочек, и чуть отодвинул штору, наблюдая за продолжающим безмятежно спать графом. Удовлетворённо улыбнулся и, тихо и бесшумно ступая по полу кожаными сапогами на мягкой подошве, подошел к горящему камину и бесшумно опустился в стоящее напротив кровати кресло. Скинул с головы капюшон форменной куртки и поправил портупею с вложенным в ножны мечом. Стянул с рук перчатки и откинулся на спинку кресла, наслаждаясь исходящим от очага теплом. За все время нахождения снаружи замка, прячась в полуночной мгле, подобно затаившемуся хищному ночному зверю, он изрядно продрог.

Решив, что пора будить спящего следователя, проникший в комнату человек негромко кашлянул, расслабленно сжимая пальцами изогнутые подлокотники кресла.

К чести Кулагина, пусть и крепко спавши, вычленив проникший в сон посторонний подозрительный звук, он сразу же проснулся. Резко подскочил на кровати и, едва рассмотрев огромный тёмный силуэт сидящего в кресле человека, тут же схватил лежащий рядом на прикроватном столике заряженный пистоль новейшего образца и одним четким и отработанным движением взвёл колесцовый замок. На всё про всё у Кулагина ушли считанные секунды. Очень впечатляюще для только что проснувшегося и еще не до конца разобравшегося в ситуации человека.

Все еще оставаясь на кровати, одетый в одни подштанники, старший следователь Тайного отдела направил на даже не дернувшегося в кресле человека гранёный ствол пистоля и негромко, но с отчётливой угрозой, произнёс:

— Кто ты такой и как здесь оказался? Живо отвечай.

Сидящий в кресле человек оторвал руки от подлокотников, миролюбиво демонстрируя пустые ладони и так же негромко сказал:

— В угрозах и ссорах нет никакой нужды, уважаемый граф. Я не стал забирать ваше оружие, не сделал ничего плохого. Хотя, поверьте, убить вас еще минуту назад было бы очень просто… Но я не убийца и не преступник. Я Алексей Бестужев, наследник северных земель и Часовой Тринадцатой Стражи. И я пришел к вам не искать причин для драки. Я пришел с мирными намерениями поговорить. Кажется, вы давно хотели увидеться со мной?

В спокойном и рассудительном голосе проникшего в комнату человека проскользнула едва заметная ирония. Кулагин, едва не изменив своему знаменитому хладнокровию, торопливо подхватил устремившуюся куда-то вниз челюсть и подался вперёд, не убирая пальца со спускового крючка пистоля. Его серые натренированные глаза, не отрываясь, впились в лицо прямо и с достоинством смотревшего на него парня.

Совсем молодой, лет двадцати. С до того породистыми и аристократическими чертами худощавого лица, что сомнения в принадлежности его к дворянской крови отметались сами собой. Черные, отрастающие сверх устава волосы, с белой седой прядью над глазами. Взгляд не менее пронзительный и волевой, чем у самого графа, жёсткая линия губ и подбородка. Кулагин смерил уважительным взглядом огромные ручищи и непомерной ширины плечи этого человека и представил, какого он должен быть роста, если выпрямится. И едва не засмеялся. Действительно, захоти этот бугай его убить, и он уже десять раз был бы мёртв.

Медленно положив пистоль обратно на столик, Кулагин слез с кровати и невозмутимо начал одеваться. Брюки, камзол, сапоги. Будь он проклят, если начнёт разговор с этим человеком в одном исподнем. Назвавшийся Бестужевым Часовой без тени насмешки следил за ним. Кулагин не хотел показывать, но отчего-то впал в некоторую растерянность.

Едва ли не впервые в жизни он не знал, с чего начинать разговор. Все произошедшее было, мягко сказать, довольно неожиданным. Беглец, которого вот уже сколько дней безрезультатно разыскивали и не могли найти десятки человек, сам пришёл к нему и спокойно сидит в кресле, готовый к конструктивному диалогу! И, что самое забавное, Кулагин не мог сообразить, с чего начинать… Это он-то? За плечами которого сотни допросов? А все потому, что посмотрев Бестужеву в глаза, самым внимательным образом изучив его лицо, граф понял, что все их теории и предварительные следственные выводы рассыпаются как карточный домик.

Глаза этого парня не лгали. А он сам не был способен на коварное предательство или убийство. И еще до того, как сказать хоть что-то дельное, Кулагин подсознательно понял, что этот парень абсолютно невиновен и не совершал ничего, в чем его обвиняли. Уж в подобном-то он разбирался лучше всех. Собственно, именно потому граф так и хотел поговорить с беглецом лично. Однако… Однако работа есть работа, а следствие продолжается. И без доказательств личное мнение и мироощущения графа не стоят ничего.

Присев на краешек постели уже полностью одетым, Кулагин забросил ногу на ногу и сказал:

— Ты выбрал весьма любопытный способ добиться моего расположения, Аль… — Кулагин запнулся и, увидев, как на кратчайший миг грозной молнией вспыхнули глаза Часового, мысленно кляня себя за оплошность, тут же исправился. — Алексей. Обычно желающие поговорить люди входят через дверь.

— Благодаря последним нововедениям, действующим сейчас в Цитадели, этот способ я посчитал неприемлемым, — широко улыбнулся Бестужев. — Я мирный человек и сомневаюсь, что смог бы пройти к вам беспрепятственно, не прорываясь с боем. А просто заявиться с повинной и сдаться на милость правосудия я так же посчитал излишним. И забегая наперёд, граф, сразу скажу, что я бы хотел, чтобы наш разговор, чем бы он не окончился, до последнего оставался в тайне.

Кулагин недоуменно вскинул брови. Черт возьми, этот парень удивляет его с каждой минутой все больше и больше…

— Даже так? И чем же вызвана такая секретность?

— Среди всех прибывших в Лютоград столичных людей я доверяю только вам. И более никому. В Цитадели и так есть люди, которые желают мне зла. И не только мне. Они плетут интриги и строят замыслы против монарха. И, я уверен, такие же люди есть и в составе