Комиссар даже как-то облегченно улыбнулся:

– Все сделаю как надо! И подкрепление обязательно будет… А в сопровождение мне и одного БА-10 достаточно.

Мне осталось только с чувством хлопнуть товарища по плечу (эх, знать бы еще его имя!):

– Спасибо тебе, друг! Крепко выручишь, очень крепко!

Глава 3

– Товарищи командиры! Немецкие фашисты подло ударили по нашим танкистам из засады! Разведрота понесла потери, ответным огнем уничтожена вражеская батарея! С этого момента все, о чем вы говорили польским крестьянам и солдатам, а именно, что мы идем на выручку и поможем в борьбе с немцами… – На мгновение я прервался, размышляя, как правильно закончить мысль, после чего без затей отрубил: – Теперь это все не просто слова. Враг сделал ход – и мы ответим!

– Ура!

Кто-то из взводных и ротных командиров поддержал меня неестественно бодрым кличем, но большинство военных смотрит на меня напряженно, даже немного растерянно. Их наверняка вусмерть заинструктировали насчет того, что в сторону немецких товарищей даже целиться нельзя, не говоря уже о том, чтобы стрелять… И тут такое.

Решив не терять время, я принялся коротко, по-деловому, инструктировать командиров:

– Значит, так, мы заходим в восточный городской сектор Львова. В настоящий момент его занимает единственный польский батальон. В боевой контакт с поляками не вступать, с их командованием я выйду на связь в ближайшие минуты. Уверен, что сумею добиться боевого взаимодействия.

А вот теперь командиры смотрят на меня уже чуть иначе – как только я перешел от лозунгов к делу, люди собрались, сосредоточенно вслушиваясь в мои слова.

– В настоящий момент в боевое соприкосновение с немцами вступила наша разведка. Идем им на выручку, приближаясь к центру города. На каждый танк у нас получается примерно по двадцать кавалеристов, но из числа эскадронов я прошу сформировать группы самых опытных, умелых стрелков по два человека от отделения.

Вот не знаю я, есть ли в составе кавалерийских подразделений отделения и как в эскадроне именуется взвод (может, полуэскадрон?), но даже если и ошибся с терминологией, меня все равно поняли.

– Группы опытных стрелков вместе с расчетами ручных пулеметов занимают высотные здания у линии боевого соприкосновения, например, колокольни церквей. Задача стрелков – вести точный огонь по врагу, выбивая прежде всего унтеров и офицеров. Последние, как правило, вооружены пистолетами-пулеметами… И конечно, помогать продвижению пехоты и танков пулеметным огнем.

Это, кстати, опыт вовсе не Чуйкова. Так воевали сами немцы в моем родном Ельце…

– Танки следуют под прикрытием спешенных кавалеристов – как минимум отделение на один танк. В условиях городского боя, где противотанковые гранаты, связки ручных гранат или бутылки с зажигательной смесью можно бросать прямо вниз, из окон многоэтажных домов, пехотное сопровождение боевой машины – это ее щит. В то время как орудие танка и его спаренный пулемет – это уже меч единой боевой группы!

Вновь перехожу на какие-то патетичные сравнения, поэтому, осадив сам себя, завершаю коротко и сухо:

– Прежде всего занимайте угловые дома на перекрестках, а вдоль улиц идем, держась правой стороны. Гранаты раздать бойцам, танкисты поделятся своим запасом «эргэдэшек» с кавалерией – так, чтобы было по три, по четыре штуки на брата! Если необходимо, проведите с бойцами инструктаж, напомните, как пользоваться гранатами…

В бою вперед не бежать: при появлении противника пехота залегает, ведет прицельный огонь, танкисты подавляют вражеские огневые точки пулеметно-пушечным огнем. Помимо противотанковой артиллерии нашей технике опасны также бронебои немцев с противотанковыми ружьями и гранатными связками, их необходимо выбивать в первую очередь… Если что, немецкое или польское трофейное противотанковое ружье есть огромная по длине винтовка на сошках, не перепутаете.

Танкисты! Вперед пехоты не лезть! Ваш основной враг – это немецкая противотанковая артиллерия и вражеская бронетехника! При столкновении с фашистами открывайте огонь первыми, не раздумывая, с коротких остановок. Маневрируйте, уходите от ответного огня в закутки между домами или на соседние улицы. Также используйте дымовые шашки, чтобы сбить прицел врагу или создать видимость подбитой машины… Пока что заряжайте осколочными на фугас – те нормально сработают и против пушек, и против легкой бронетехники.

Вроде все сказал? А, стоп!

– И самое важное! Если начнется налет вражеской авиации, старайтесь или спрятать боевые машины в парковой зоне, в узких закоулках среди домов, или максимально сближайтесь с врагом, чтобы немецкие летчики не имели возможности безнаказанно вас уничтожить…

В городском бою каждый танк, каждая боевая группа действует зачастую самостоятельно, больше взвода в одном месте не развернуть, а потому каждый боец сам себе генерал. От вас требуются инициатива и решительность, а задача стоит простая – уничтожать врага там, где вы его видите. Активнее используйте гранаты, не сбивайтесь в кучи, старайтесь целиться при стрельбе, а при взаимодействии с врагом перемещайтесь короткими перебежками в три секунды. Про себя говоришь: «Триста один, триста два, триста три, падай!» – и упал. На тридцать метров сблизился – кидай гранату…

И последнее. Если танк подбит, воевать до последнего снаряда, покуда пушка исправна, я запрещаю. Снимаем курсовой пулемет и покидаем машину – мне люди важнее техники. Это приказ! По инструктажу все. Вопросы?

Вопросы если и были, то обескураженные последней новостью командиры рот и взводов задавать их не решились. Скорее всего, боевого опыта нет ни у одного из танкистов, потому никто вперед и не лезет… Да и где его им было получить? Сражающиеся на Халхин-Голе покуда там и остались – группировка Жукова пока находится на Дальнем Востоке в полном составе, зимней войны с финнами еще не случилось… А Испанию прошел весьма ограниченный контингент советских танкистов, причем воевавшие с немцами и итальянцами командиры или на повышение пошли, или под армейские чистки тридцатых годов попали… Но я и так вроде все подробно рассказал, по крайней мере из того, что знаю лично о Великой Отечественной. Даст Бог, этого опыта бойцам в первом столкновении хватит… А если и нет, даже если весь личный состав механизированной группы погибнет целиком… В конце концов, это не самая высокая плата за шанс начать войну на лучших для Советского Союза условиях.

– Вопросов нет. По машинам! Кавалеристы, выделить стрелково-пулеметные группы и распределить личный состав по танкам, получить гранаты!

Командиры засуетились, спеша выполнить приказ комбрига. Сам я двинулся к штабной бэашке, проводив взглядом уходящие на восток машины комиссара, однако