— Не удержался, — винится за доставленное неудобство.

— Ничего страшного, — улыбаюсь и полностью открываю глаза. — Главное, что вовремя спохватились и погасили сигару. А я не успел дыма наглотаться.

— Как же так, Николай Дмитриевич, случилось, что вы дым на дух не переносите? — возвращается на своё место Второв и смотри с любопытством, ждёт ответа.

— Аллергия, наверное, — продолжаю улыбаться. Слухи о моём отвращении к куреву и табачному дыму и сюда докатились. Поясняю. — У меня от дыма страшно болит голова. Язык словно мылом намыливают, и подташнивать начинает. Я потому-то и чую издалека запах табачного дыма.

— Никогда не слышал ничего подобного, — в удивлении качает головой Николай Александрович и в который уже раз переводит разговор на интересующую нас обоих тему с задержкой строительства. — Как думаете, в чём может быть дело?

— А я знаю? — теперь уже мне приходится удивляться. И тоже в который раз. — Это не я всё время здесь, в Москве, был, а вы. И, признаться, я удивлён, почему вы до сих пор не выяснили, в чём там проблема.

— Пытался. Выяснял я, — с досадой хмыкает в рыжие от табачного дыма усы Второв. — Да только ничего не понял. Слишком мудрёными словами инженер наш объяснял. А когда я ему на это указал, так он и посоветовал за вами съездить. Всё равно, мол, никто кроме вас этот вопрос решить не сможет.

— А почему вы всё это там, в Петербурге, не рассказали? — хмурюсь.

Я уже всё это не один раз слышал, но лучше о стройке говорить, чем наши будущие проекты обсуждать. Раньше времени не люблю подобным заниматься, сглазить можно. Уже один пример есть — только собрались автомобили строить и на тебе, опала приключилась. Так что тьфу-тьфу, но лучше о стройке.

— А вы бы тогда поехали? — вопросом на вопрос отвечает компаньон.

— Вряд ли, после короткой паузы признаюсь. — Скорее всего, по телеграфу бы постарался узнать, в чём дело.

— То-то и оно, — хмыкает Николай Александрович. Наклоняется вперёд, тянется рукой к сигаре, и, не успев дотронуться, тут же отдёргивает руку, смотрит на меня и с досадой цыкает. — Аллергия же.

— Благодарю, — киваю. — Устал я, Николай Александрович. Может, спать?

— Коньячку на сон грядущий точно не желаете? — с хитрецой во взгляде смотрит на меня Второв.

Отказываюсь и поднимаюсь на ноги. Какое-то время стою, чтобы в себя прийти. Второв же тем временем подходит к заветному шкафчику, достаёт оттуда бутылку хорошего коньяка, откупоривает пробку и аккуратно, тонюсенькой струйкой, нацеживает в хрустальный пузатый бокал граммов пятьдесят. Возвращает бутылку на место, осторожными круговыми движениями размывает напиток по стенкам бокала и с наслаждением принюхивается. И вроде бы как оправдывается передо мной:

— А я с вашего позволения да с устатку приму. В оздоровительных целях, как доктор прописал.

— На здоровье, — откланиваюсь и, наконец-то, отправляюсь в спальню. До чего же день нервный получился…

* * *

С утра пораньше едем на Выставку. А куда же ещё? Наше приобретение пока никакого официального названия не имеет. Называть его предприятием или заводиком рано, язык не поворачивается, так что пока так. От входа идём пешком, по пути отвечаем на приветствие полицейских. Первым делом проверяю, цел ли самолёт. Дежурившему там патрулю от щедрот даю серебряный рубль. Второв хмурится недовольно, не по душе ему подобное расточительство, но молчит. Зато городовые при виде его недовольной физиономии подтягиваются. Ничего, зато охранять будут лучше. Предупреждаю, что сегодня к самолёту, вот прямо с утра, должны будут подвезти банки с бензином. НЗ трогать пока не собираюсь, пусть лежит. И где-то через час я лично подойду и займусь переливанием бензина в бак самолёта.

— Городовой в чине урядника кивает и осторожно удивляется:

— Неужто сами, ваша светлость, переливать станете?

— А кто же ещё? — смотрю на него. И добавляю. — Помощников у меня здесь нет.

— Так вы скажите, что делать нужно, мы и сделаем, — предлагает городовой И торопливо добавляет. — А вы присмотрите, чтобы мы всё правильно сделали.

— Хорошо, — киваю. — Вот ещё рубль за инициативу.

— Лишнее это, — произносит полицейский, но рублишко тут же исчезает в его широкой ладони. — не беспокойтесь, лично всё сделаю.

Теперь можно и в павильон пройти. А там работа идёт ни шатко, ни валко, больше для видимости, чем для дела. Инженер наш, Виктор Аполлинарьевич, при виде меня в буквальном смысле расцветает:

— Ваше благородие, наконец-то! — бросается навстречу, заставляет меня притормозить и напрячься. А ну как налетит и с ног собьёт. Очень уж он экспрессивен в своём неудержимом порыве.

— Доброго утра, — приходится отступить на шаг, поскольку инженер тут же принялся объяснять, в чём причина задержки. Горячится, раскраснелся, пытается за руку меня схватить и потянуть за собой. Показать что-то хочет. Не стал обламывать Виктора Аполлинарьевича в его душевном порыве. За дело ведь горит, подобное рвение приветствовать надо, а не глушить на корню.

— Показывайте, в чём загвоздка? — мановением руки посылаю его вперёд.

— Извольте последовать за мной, — тут же переходит на деловой тон инженер и вся его горячность мигом улетучивается…

А всё дело в том, что после установки станков на размеченные места свободного пространства в павильоне оказалось гораздо меньше, чем прикидывали мы с Второвым.

— Видите? — показывает на пол инженер и тут же протягивает мне листок с чертежами проекта. — Если здесь поставить козловой кран, как вы хотите, то вот эти наружные стены не выдержат. Они же в один кирпич сложены. Придётся усиливать. А это время и дополнительные расходы. И для сборочного цеха места совсем мало останется.

— И что вы предлагаете? — спрашиваю, потому что вижу, готовое решение у него уже есть.

— Предлагаю полностью переделать проект и соединить ваши два павильона в один. Справа так и останется производственный цех, слева будет сборочный. И с прокладкой рельс для крана никаких проблем не будет. По центру со стороны поля большие ворота установим.

— А столярка и инструменталка? — предложение мне нравится, но кое-что уточнить не помешает. — Склад где планируете разместить? И кран тогда в производственном цеху такой грузоподъёмности не нужен, как вы вначале запланировали. Максимум, что от него требуется, готовый мотор поднять со стапеля и на тележку установить. Но тогда рельсы придётся тянуть до сборочного, это вы понимаете? Для разгрузки.

— Именно это я