Катя похлопала глазами переводя взгляд с меня на свою подругу и снова на меня. Возможно, она и не всё понимала, но про наследников она поняла всё и сразу.

— Знаете ли, Женя, — хмыкнул я, может быть чуть более раздражённо, чем следовало, — взвалил это всё на Катю не я, а другой человек. Будь я чуть постарше и живи я лет тридцать назад, я бы, разумеется, этого не допустил, Костьми бы лёг.

Я, собственно, костьми и лёг. Правда, ещё до того, как Никитос начал хапать, как не в себя…

— Как бы это всё ни звучало, я хочу предложить максимально удобный для Катерины выход. У меня есть клиент, который готов выкупить «Зеус Оверсиз» за наличные, внимание, вы слышите? ЗА НА-ЛИ-Ч-НЫ-Е. Это в данной ситуации невероятная удача для нас всех. Невероятная! Но, естественно, цена приобретения будет включать максимальный дисконт.

На слове «дисконт» Катя нахмурилась.

— Но даже продав «Зеус Оверсиз» за двадцать процентов от номинальной стоимости, Екатерина немедленно получит средства которые обеспечат её жизнь на долгие годы вперёд. До самых последних дней. И ещё будет что оставить дочери и сыну.

Женя подняла палец, желая что-то сказать.

— Катя, — продолжал я, — ты уже завтра сможешь купить дом с личным пляжем недалеко от Жени и проводить в нём свою новую жизнь. Или приезжать сюда как на дачу, со временем вернуться в Верхотомск или жить в любой другой точке мира.

Я замолчал и повисла пауза.

— Но про Верхотомск позже, — кивнул я. — Сейчас тебе там появляться категорически не стоит.

— Так и здесь, — возразила Женя, — как показал налёт на мой офис, не всё благополучно с безопасностью.

— Здесь ситуация изменится уже в ближайший день-два, — ответил я. — Уверен, что угроза со стороны людей, совершивших налёт на офис, будет сведена к нулю.

— А что было в том конверте? — встревожившись спросила Женя. — Там были копии этих документов?

— Нет, там были совсем другие бумаги. О них потом поговорим. Главное, они к делу не относятся. Из тех бумаг следует, что типа я хочу нанять вас, Евгения, для того чтобы вы представляли мои интересы при поступлении в вуз. В этом есть смысл, не смотрите так, но это сейчас не важно. Дойдём до этого.

— Сейчас, кажется, всё важно, — вздохнула Катя, пытаясь вернуться к разговору.

У меня пикнул телефон. Я достал его и прочитал сообщение. Прочитал и быстро написал ответ.

— Что сейчас важно, — сказал я, убирая телефон в карман, — так это высвободить часть собственности, превратить её в деньги и получить возможность оплачивать услуги адвоката, безопасно жить, при необходимости скрыться, сменить личность, свободно перемещаться и не зависеть от подачек Никитоса. Вот, что сейчас важно. Тем более, подачки закончились. И как в этих условиях Катя будет существовать? Никита сидит в тюрьме и хрен, когда выйдет, извините за мой французский.

Снова повисла пауза, и тишина в этой хорошо изолированной от звуков комнате, показалась плотной и довольно тяжёлой. Я закончил и обвёл своих собеседниц взглядом. Катя была растеряна, а Женя смотрела с подозрением и недоверием. Когда только стала такой?

— Вот такое моё предложение, — нарушил я тишину. — Поймите, времени на размышления у нас нет. Нужно срочно приниматься за работу. Немедленно. Продаём компанию и имеем возможность заняться другой собственностью.

Женя поморщилась, полистала бумаги, посмотрела на меня, посмотрела на Катю и снова на бумаги. Наконец она откинулась на спинку кресла и хлопнула ладошкой с дорогим маникюром по полированной поверхности стола.

— Покупатель уже здесь, — выложил я последний козырь. — У него целый чемодан наличных. Чемодан, Кать! Остальные деньги после обсуждения суммы сделки, он переведёт прямо при нас на любой счёт в любую точку мира. Через полчаса мы сможем приступить к заключению сделки, которая изменит жизнь Кати и принесёт огромные гонорары её адвокату. Ведь работы будет много, и не вся она может быть сделана быстро.

— В общем… я поняла твоё предложение, — кивнула Евгения. — И как представитель владельца всей этой собственности, как представитель Екатерины, говорю категорическое «нет». Мой клиент с озвученным предложением абсолютно не согласна…

Твою мать, Женя!

— Думаю, на этом можно закончить, — сказала она. — Что делать Екатерине, мы решим сами.

Она усмехнулась и вдруг лицо её сделалось напряжённым. Казалось, она прислушивалась. Вдруг, Женька вздрогнула и уставилась на меня.

— Что это значит? — воскликнула она.

Из соседней комнаты донёсся звук. Был он негромким, но не вызывал сомнений. Во входную дверь настойчиво постучали…

22. Покидая Дубай

В комнате воцарилась полная тишина. Любая студия звукозаписи позавидовала бы. Практически, по Гоголю. Практически, немая сцена.

— Это что? — нахмурилась Евгения. — Кто-то постучал? Или мне показалось?

Катя немного испуганно глянула в сторону двери.

— Инкогнито из Петербурга, — кивнул я и хмыкнул.

— Что это значит? — недовольно и немного резко, словно всё это время она тщательно скрывала свою стервозность, воскликнула Женя.

— Да это… чемодан денег принесли, — пожал я плечами.

— В каком смысле? — нервно бросила адвокатша.

— В том смысле, что это приехал покупатель, — пришлось пояснить мне. — А вы ещё общую точку зрения никак выработать не удосужились.

— Это ты ему сообщил адрес?

— Ну конечно, я. Кто бы ещё мог?

— Екатерина, ты видишь что происходит? Это явное давление! Совершенно определённо, у него что-то плохое на уме.

Женя поднялась и опёрлась о стол руками, наклонившись вперёд. Она нависла над нами, как чёрная туча.

— Ты уверена, что он тот, за кого себя выдаёт? — сердито проговорила она. — Мой совет… Я хочу тебе посоветовать, как твой юрист и как близкая подруга. Сейчас в этот момент ничего не предпринимай. Ты меня понимаешь, Катя? Никаких скоропалительных решений!

— Ну, что-то решить, в любом случае, придётся, — усмехнулся я. — Либо согласиться, либо отказаться.

— Нужно, — твёрдо рубанула Евгения, — сначала спокойно во всём разобраться. Без прессинга без давления и тикающих часиков. Повторяю, сейчас ничего предпринимать не нужно. Нужно изучить документы, а потом уже принять взвешенное решение. По-моему, это очевидно.

— Принять взвешенное решение, — повторил я и кивнул. — Умно.