— Хорошо, — согласился отец. — Мы будем к вам ходить. С чего начинать? Медкомиссия?

— Да, медкомиссия, — согласно кивнула головой тренер. — Сначала в обычной детской поликлинике по месту жительства, потом, если получите спортивный разряд, то уже в спортивном диспансере. На этом у меня всё. Можете начинать заниматься прохождением медицинской комиссии прямо сейчас. Как только пройдёте, сразу со справкой, с мальчиком, со снаряжением, одеждой приезжайте к нам. А вы, кстати, где живёте? Это я к вопросу насчёт дороги сюда.

— Живём мы за вокзалом, — признался Григорий Тимофеевич. — Далековато нам сюда ездить. Но я на машине буду на первых порах возить его.

— Многие, кто живут в центральном районе, ездят к нам на электричке! Я и сама езжу на ней! — рассмеялась Светлана Владимировна. — Электричка Новокузнецк — Карлык отправляется от вокзала в 6:58. Народу там, конечно, прилично, едут рабочие на Запсиб. Однако места свободные всегда есть, уже свой дружный коллектив нашёлся. Мы с ребятами, кто в центре живёт, и с коллегами садимся во второй вагон от головы, и все вместе едем. Тут же недалеко, пять остановок всего. Через 20 минут уже на месте. Ну и там ещё ходьбы минут 10–15. Обратно уезжаем тоже на электричках, они ходят интенсивно, от Ерунаково, Полосухино, Карлыка. Практически каждый час. Если вы будете до 12 часов заниматься, вам подойдёт электричка от Полосухино, она подходит к Саду Металлургов в 13:03. Как видите, проблем абсолютно нет добраться до нас. В общем, мы вас ждём.

Отец согласно кивнул головой, попрощался и отправился вниз по дороге. Кажется, предстояло много работы. Самое главное сейчас — это сказать в детском саду, что они будут ходить только по вечерам. Хотя, как решать эту проблему, Григорий Тимофеевич ещё не знал…

…Однако, как всегда это бывает, проблема нарисовалась сразу же, едва Григорий Тимофеевич приехал в детский сад-интернат. Только заикнулся заведующий о том, что ходить они будут приблизительно с 14 до 18, так как сын будет заниматься спортом, как она сразу же затребовала принести справки с работы, подтверждающие право ходить в этот сад.

— Зачем это? — с недовольством спросил Григорий Тимофеевич.

— Товарищ Некрасов, у нас многие родители устраиваются на другую работу, а мы знать не знаем, что они утратили право водить детей к нам, — заявила заведующая, вредная пожилая женщина лет 50. — Так что несите справки с работы, и мы уже будем решать, как вам ходить, куда ходить и зачем ходить.

Григорий Тимофеевич тяжело вздохнул: сейчас только у жены была категория командировочной. У него эту категорию забрали, потому что он сейчас почти не ездил на межгород. Бабка Авдотья работала всегда в день, по графику 5/2 и тоже не считалась командировочной. По идее, право ходить в детсад-интернат Женька сейчас не имел. И что делать?

— А можно нам перевестись? — спросил Григорий Тимофеевич.

— Можете перевестись, — охотно согласилась заведующая. — Внизу, на Завокзальной, есть детский сад «Орлёнок», мы к нему относимся. Переводитесь к ним туда, взамен кого-нибудь переведут сюда. Люди там годами очередь ждут, чтобы к нам попасть. Вам, как я поняла, сейчас суточные посещения ни к чему.

— Ясно, мы займёмся этим, — кивнул головой отец, попрощался с заведующей и вышел из её кабинета, втайне матерясь про себя. Вот же… Ещё одна напасть…

Так, по не зависящей от него причине, Выживала начал ходить совсем в другой детский сад, однако который находился гораздо ближе к дому, на первом этаже большого сталинского дома, прямо на перекрестке, напротив городского холодильника. Узнал Выживала об этом, как всегда, в последнюю очередь, и на вопрос, почему такая перетрубация в самый ответственный момент, получил ответ от родителей, что так надо. Всё договорено, всё утрясено, осталось только пройти медицинскую комиссию, вернее, сразу две комиссии: одну в новый детский сад, другую в спортивную школу. Выживала лишь пожал плечами: человек он был подневольный, крутили им как хотели, и сказать супротив этого было абсолютно нечего…

…На медкомиссии выяснилась одна очень нехорошая деталь, которая, теоретически, могла поставить большой крест на спорте. Нашли у Выживалы плоскостопие первой степени.

— Вам, милейшие, спорт противопоказан, — заявил врач-ортопед, к которому пошли в самую последнюю очередь, рассчитывая что уж этот-то допустит без особых проблем. — Нагрузки там будут очень большие, а у вас стопа неправильно сформирована.

— И что? Ничего теперь нельзя сделать? — с недоумением спросил отец. — Что ещё за плоскостопие?

Выживала в это время понуро сидел на стуле, опустив босые ноги, с которых капала зелёная краска. Тест на плоскостопие был до крайности прост: ортопед сказал разуться, снять носки, намазал подошвы и подушечки пальцев ног зелёной краской, потом сказал осторожно встать на кусок белой бумаги. Бумага и показала, что ступни Выживалы плоские, и почти полностью, всем сводом, прилегают к горизонтальной поверхности.

— А должно быть вот так, — ортопед показал отцу другую бумажку со следами детских ног. — Видите? Прилегание подошвы к горизонтальной поверхности от плюсневой части до пятки должно идти узкой областью, ребром стопы. А у вашего мальчика полностью прилегает, всем сводом. У него нога не амортизирует при ходьбе, кости и связки работают неправильно. Подождите, его ещё и в армию не возьмут. Женя, у тебя ноги кстати, не болят?

— Не болят, — пробурчал Выживала. Он и в самом деле, кажется, ничего особого не чувствовал. Фиг его знает…

— И что, ничего нельзя сделать? — с беспокойством спросил Григорий Тимофеевич.

— Понимаете, в чём дело, милейший… — Ортопед, пожилой мужчина лет 60-ти, в очках, в белом халате и высоком белом колпаке, встал и начал расхаживать по кабинету. — У ребёнка нога ещё растёт, формируется,