связь имелась, пусть и напоминающая магическую. Нам показали артефакты, позволяющие общаться на расстоянии или голосом, или сообщениями. Эдакие энергетические аналоги мобильников, и я сразу загорелся возможностью такой себе добыть. А лучше несколько, для изучения, когда выберусь. Но только этими артефактами вопрос не закрывался, кругом было ещё масса интересного для изучения и копирования, только вот тому же Пранару и вовсе ничего подобного было не надо. Он так и остался дикарём, считающим это баловством. И такой он был далеко не один. Собственно, по моему мнению именно это и объясняло, что ещё никто не поехал крышей и не устроил тут бойню. Большинство из жителей просто не видели ничего лучше и им в принципе и так было норм.

Словно в подтверждение моим мыслям кто-то из пирующих устал сидеть в тишине и решил сыграть. К нему тут же присоединились другие желающие. И я бы не сказал, что они плохо играли, нет. Чувствовался и опыт, и задор, да и мелодия была заводной, но при этом крайне примитивной. Не в плохом смысле, просто ритм и сама манера исполнения отсылали нас в древнее прошлое, когда из музыкальных инструментов была только кость и кусок дерева. Ритм будто вбивали в мозг, вводя в некий транс и заставляя ноги двигаться в такт. И пусть я лично не видел в этом ничего плохого, но после общения с Леночкой Зосимовой понимал, насколько проста и примитивна эта музыка. И ведь никто не пытался сделать её сложней, интересней, им хватало и этого.

— Пойду отойду, — я почувствовал, как съеденное и выпитое просится наружу. Земляне вроде бы отошли от первоначального шока, даже Наталья пусть и жалась к своим, но о чём-то переговаривалась с молодой атридой. Всё было пусть не тихо, но спокойно, так что вполне могло обойтись пару минут без моего пригляда. — Если что, кричите.

Отхожие места в посёлке были вполне себе цивилизованными и даже с проточной водой, уносящей неприятные запахи и нечистоты. Но общественными, и уединиться в них было сложно. Не то чтобы я стеснялся, всё же мужские и женские заведения были разделены, но появление постороннего стало неприятной неожиданность. Хорошо, что к этому времени я уже успел оправить естественные надобности и сейчас просто мыл руки. Вторым сюрпризом стала личность того, кто решил нарушить моё уединение.

— Дружище!!! Рад что ты выжил!!! — Ратиньо, как всегда, ощущался скользкой крысой, но почему-то именно сейчас это чувство было особенно сильно. А фальшь в его голосе скрипела песком на зубах. — Клянусь Сантой Муэрте, там на площади ты понравился мне больше всех! Эй! Не в этом смысле! Все знают, что синьор Ратиньо только по дамочкам! Как брат понравился! Было в тебе что-то такое… серьёзное. Настоящее! Я тогда сразу себе сказал, гляди Ратиньо, это победитель! Он точно дойдёт до конца, надо держаться рядом!

— Это зависело не от нас. — я пожал плечами, ничуть не тронутый дифирамбами в мою честь. — Но я тоже рад что ты выжил. Потеря каждого землянина — это трагедия. Надеюсь, те кого сейчас с нами нет сумеют отыскать сюда дорогу, и мы больше никого не потеряем.

— Я тоже на это надеюсь, брат! — белозубо оскалился крысёныш. — Говорят, что ты скоро собираешься идти дальше. Ты реально крут, бро, я бы так не смог.

— Насчёт скоро не знаю, сначала надо восстановиться и подготовиться, — я беззаботно пожал плечами и словно невзначай добавил. — А кто говорит?

— Я уже и не помню, бро! — ничуть не смутился латинос. — слышал где-то, то ли среди наших, то ли среди этих фриков. Скажи они жуткие? Особенно эти синие. Смотрят так, будто хотят сожрать!

— А ты не попадайся, — я стряхнул воду с рук и направился к выходу. — Я, пожалуй, на тебя смотреть не буду. Наблюдать как люди гадят, это вообще не моё!

— Факт бро! — рассмеялся Ратиньо, оставшийся у меня за спиной. — Но иногда приходится.

Интуиция взвыла волком, и я чудом успел дёрнуться в сторону, но нечто, напоминающее мой Пробой вонзилось в бок, испаряя плоть и кровь. Удар был коварным, прямо в печень и частично достиг цели. Я почувствовал, как меня повело, но сатори помогло отрешиться от боли, и я рывком ушёл в сторону, разворачиваясь к опасности лицом. Ублюдок как раз заносил для второго удара кинжал со странным, спиралевидным лезвием. Его возможности сложно было не понять, сам крысёныш Пробоем явно не владел, а вот бить в спину ему было не привыкать. Только он просрал свой шанс. Надо было бить в сердце или голову, тогда был вариант завалить меня наглухо, а теперь стало поздно.

— Кха-кха… — отлетевший ублюдок впечатался в стену и сполз по ней, теряя своё оружие. Мне не понадобилось много сил, лишь точность и техника, чтобы сломать ему правую руку и ногу, лишая возможности обороняться. — Живучий…

— Зачем? — я не стал подходить, готовясь ударить издалека. Кровь из дыры в боку хлестала вольным потоком, но пара минут у меня ещё была. — Для чего? Я не собирался бодаться с тобой или как-то мешать. Наоборот, хотел вытащить нас из этой жопы.

— Ты не понимаешь, — Ратиньо закашлялся, сплёвывая кровь. — это всё он! Ты мешаешь ему. Я… я не справился. Я пытался, но…

Латиноса вдруг выгнуло дугой. Он с диким воплем буквально встал на мостик, ничуть не заботясь о том, что у него были сломаны конечности. Его трясло и корёжило, а вопли были такими, будто живьём пропускают через мясорубку. И моя догадка оказалась недалеко от действительности, через несколько десятков секунд мучений грудная клетка и голова ублюдка взорвалась, расплескав содержимое по стенам. А ещё через секунду в сортир ворвалась толпа, чтобы застать меня над жестоко убитой жертвой и с дырой в боку. Как-то мой освободительный поход сразу не задался, а что будет дальше? Этот вопрос волновал меня больше всего.

Глава 25

— Итак, товарищи, с момента исчезновения наших молодых дарований и граждан других стран прошла неделя. — товарищ Маленков обвёл взглядом собравшихся. — Вы прекрасно знаете, какая обстановка сложилась в мире. Мы находимся на грани третьей мировой войны и вестись она будет на уничтожение, если мы не предоставим свидетельства своей невиновности в данном инциденте. Уж не знаю, какая шлея попала под хвост капиталистам, но и Англия, и США, и даже Франция буквально из штанов выпрыгивают, кидаясь на нас на мировой арене.

— Если позволите, я повторю своё мнение, они боятся. — взял слово глава МИД Извольский. — Даже получив подтверждение по