Первый прошёл ещё несколько шагов. Второй остановился. Он стоял почти напротив меня, только ниже по тропе, в лунном пятне. Между нами были кусты, ветки и, наверное, метров тридцать. Я видел, как он медленно поворачивает голову. В мою сторону.

Я вжался щекой в приклад и перестал моргать. Секунда. Вторая. Третья. Он что-то тихо сказал первому. Слова я не разобрал. Первый оглянулся и тоже замер. Они вглядывались в заросли кустарника.

Я уже был уверен, что нас заметили. Сейчас заорут, ударят в нашу сторону из автоматов, и всё полетит к чертям. Но третий, задержавшийся у изгиба, тихо свистнул. Первый махнул рукой. Второй ещё секунду буравил глазами кусты, потом отвернулся и двинулся дальше. Головной дозор прошёл. И почти сразу за ними показался караван.

Сначала вышла первая вьючная лошадь. Потом вторая. Потом тропа начала заполняться одна за другой тёмными тушами животных с навешанными по бокам тюками. Пятнадцать голов, не меньше. Тяжёлый груз, верёвки, одеяла, мешки, ящики. За лошадьми и между ними двигались духи. Много.

Человек тридцать, может чуть больше. Кто с автоматами, кто с длинными винтовками, кто просто вёл лошадей за повод. Несколько шли по склону выше тропы, охраняя колонну с фланга.

Я почувствовал, как ладонь сама вцепилась в рукоятку ПКМ. Вот теперь караван втянулся в мешок полностью. Дозор подошел к месту, где затаилась группа захвата, сам караван оказался напротив моего сектора. И в этот момент слева, впереди, три раза почти бесшумно кашлянуло. ПББС. Быков начал работать по дозору.

Я не видел всего, только резкие тени у самой тропы. Один дух дёрнулся и осел. На второго навалились сразу трое. Третий попытался рвануть назад, но его буквально снесло в кусты. Этого сигнала было достаточно. Я нажал на спуск.

ПКМ ударил длинной очередью, и вся ночная тишина лопнула. Первую очередь я дал в середину колонны, туда, где было плотнее всего. Ближайший дух рухнул под ноги лошади, та взвилась, заржала и рванула в сторону, сбивая соседнюю. Следующая очередь — по двум фигурам на правом склоне, которые пытались сорвать автоматы с плеч.

Справа и слева сразу заговорили наши стволы. Автоматы били коротко, зло, без лишней суеты. С тыла ударила группа наблюдения. Караван оказался в перекрёстке огня и просто не успел развернуться.

Кто-то из духов заорал. Кто-то успел дать одну беспорядочную очередь вверх. Несколько человек метнулись с тропы в кусты, но там их уже встретили. Лошади начали беситься, валиться на бок вместе с тюками, путаться в верёвках.

Я дал ещё две короткие очереди по склону, где мелькнули силуэты, потом перенёс огонь на хвост колонны. Вскоре всё закончилось.

На всё ушли считанные секунды. Ну может пара минут, но никак не больше. Стрельба вспыхнула, захлебнулась, ещё несколько одиночных хлопков — и всё. Сопротивление нам оказать никто не смог. Караван просто не понял, откуда по нему ведут огонь и сколько нас.

— Прекратить огонь! Контроль! — Послышался голос Морозов. — Группа досмотра вперед!

Я убрал палец со спуска, но свой сектор «пасти» не перестал. В ушах звенело. Перед глазами ещё плясали вспышки. На тропе валялись люди, лошади, перевёрнутые тюки. Несколько животных ещё били копытами, дёргая ремни.

Досмотровая группа сорвалась с мест мгновенно. Они работая как на учениях. Контроль раненых — короткие одиночные. Проверка кустов. Осмотр тел. Один из духов вдруг зашевелился под лошадью, потянулся куда-то рукой — Морозов не раздумывая всадил в него очередь почти в упор и побежал дальше.

Быков с парнями из группы захвата тем временем уже тащили пленного. Одного из головного дозора они всё-таки взяли живым. Дух был оглушён, с заломленной рукой, с кляпом из собственного платка во рту.

— Живой? — спросил Морозов. — Идти сможет?

— Живой, товарищ старший лейтенант. Надо будет — даже побежит.

— Отлично. Упаковать.

Я продолжал держать сектор, пока остальные начали рвать тюки, вспарывая их ножами. Мешки лопались один за другим. И почти везде одно и то же. Патроны. Цинками, россыпью, в пачках из промасленной бумаге, в полотняных мешках. И мины. Противотанковые, противопехотные взрыватели, детонаторы, бухты провода. В одном тюке нашли РПГшные выстрелы, в другом — гранаты.

— Нихрена себе они загрузились… — выдохнул кто-то из наших.

Морозов присел у вскрытого тюка, подсвечивая себе фонариком, быстро сунул руку внутрь, достал пачку патронов, взрыватель, одну мину.

— Образцы взять. Тела обыскать. Все бумаги в РД. Остальное уничтожить.

Он резко повернулся:

— Богдан!

— Я.

— Минируй всё к чёртовой матери. Быстро. Общий подрыв.

Богдан уже был рядом. Сапёр даже не удивился. Словно ждал именно этой команды. Сбросив свой РД с плеч, он уже вытаскивал бруски тротила. Остальные парни, которые хозяйничали на тропе, сразу начал стаскивать уцелевшие тюки плотнее в кучу.

— Две минуты, — буркнул сапер.

— Минута у тебя, — отрезал Морозов.

Тем временем разведчики попутно осматривали трупы. То, что можно было унести с собой быстро и без лишнего веса, забрали. Всё остальное — в кучу. Некоторые трупы тоже подтянули к грузу. Не всех, конечно, но тех, кто лежал ближе. Делалось это без сантиментов. За шиворот, за ремень, за ноги.

Равиль, который тоже остался возле меня в качестве прикрытия, в пол голоса пояснил мне, зачем.

— Эти трупы в клочья разнесет, останки какие-то найдут конечно, но опознать вряд ли смогут. Это для того делается, чтобы пленного тоже убитым посчитали. А там всё от него самого будет зависеть. Будет сотрудничать — будет жить. Возможно даже агентом станет и вернётся к своим. Ну а если нет… в Царандой отдадим. Если доведем его до базы конечно.

Я ничего не ответил, только кивнул, наблюдая за действиями группы. Это была моя первая засада, и старался запомнить всё. Я уже давно понял, что тут ленится и сачковать не получится, нужно учится, и не для того, чтобы получить «пятёрку» и похвалу от преподавателя, а чтобы жизнь не потерять. Пока есть возможность, понаблюдать за действиями профессионалов со стороны, нужно пользоваться. И слова «со стороны», тут главные. Идти и смотреть вблизи что я натворил со своим пулемётом, у меня никакого желания не было.

Между тем, пока Богдан возился с тюками, остальные разведчики уже в который раз обходили тела душманов. У духов с разгрузок и подсумков быстро срывали гранаты. Их приводили в боевое положение, после чего запихивали под