Отечественных кранов такого типа ещё нет, но сами краны есть, немного правда, и все они немецкие, купленные в Германии в тридцатые годы. Уже есть концепция создания отечественного производства, воплощение в жизнь которой было намечено на конец третьей пятилетки, прерванной войной. И вот теперь перед поредевшим коллективом Урюпинского завода поставлена амбициозная задача: к началу 1944 года начать выпуск отечественных башенных кранов, причём с индексом не меньше трёх, то есть грузоподъёмностью не меньше трёх тонн.

В Михайловке практически построены цементный и кирпичный заводы. Они с каждым днём наращивают выпуск своей продукции и гарантированно месяца через три-четыре полностью обеспечат все потребности Сталинграда и области в этих строительных материалах и даже начнут их поставки в другие пострадавшие от войны области.

Абвер, структура по-прежнему серьёзная, похоже, не оставляет меня своими «заботами». Об этом свидетельствуют две попытки налёта люфтваффе на Михайловку и Урюпинск. Они даже почти долетели и сумели отбомбиться, правда, в чистом поле. Весь ущерб был в разгоне одного из стад коров под Урюпинском. Испуганных животных потом полдня собирали по окрестностям.

Кроме этих двух районов области, дела в которых у Алексея Семёновича на первом месте, есть ещё и третий. Это расположенный выше по Волге Камышин. Сто сорок километров от линии фронта для авиации не расстояние, и этому небольшому волжскому городу одно время люфтваффе отсыпало полной чашей. Разрушений в нём тоже хватает, конечно, они не идут ни в какое сравнение со Сталинградом.

Камышин восстанавливается, и, как и Сталинград, во многом силами городских черкасовских бригад. Уже можно сказать, вернулись к жизни все его предприятия. Конечно, не везде достигнут довоенный уровень, но очень многое, крайне необходимое нам, поступает именно из Камышина.

Начавшимся разделением полномочий, а самое главное, ответственности, Чуянов очень доволен. Не знаю, что у него в душе, но чисто внешне складывающееся положение дел его устраивает. Номинально он остаётся первым секретарём горкома партии, но спрос за всё происходящее в самом Сталинграде не с него. Прежние заслуги остаются при нём, и отблески наших успехов мимо него не пролетают. Хоть по факту и свадебный генерал, но всё равно штаны с красными лампасами.

Такой вывод я сделал после разговора об опытной станции. Полнейшее по сути равнодушие, просто принял к сведению и всё. И даже более того, Чуянов спросил меня, не забыл ли я о своих подшефных во втором районе области.

Я, естественно, не забыл и, если всё сложится на опытной станции, сразу же займусь и ими.

Забот и хлопот за эти три недели у меня прибавилось. Я кручусь, как белка в колесе, по факту практически занимаясь в Сталинграде абсолютно всем и стараясь организовывать всех вокруг меня также.

Мои коллеги по отделу в партийном доме не сидят. Трое из них работают на область, и я с ними почти не знаком. Общаемся мы исключительно через Веру Афанасьевну, и, наверное, это было неправильное решение, создание объединённого отдела. Хорошо, что это в компетенции Чуянова, и он склоняется к этому же мнению. С остальными коллегами я иногда пересекаюсь на объектах в городе, но основное общение тоже с помощью единственной нашей дамы.

Совершенно неожиданно мне пришлось спасать один из полностью проваленных участков работы в Сталинграде. Сразу же после окончания боёв было принято решение о самом настоящем спасении детей и подростков, оказавшихся на улице. Их было очень много. Были выделены необходимые силы и средства, созданы специальные реальные училища отдельно для девочек и мальчиков, в которых детям-воспитанникам с первого дня постарались создать очень хорошие условия. Выполнение многих задач в этом деле было поручено армии, в частности организация снабжения и обеспечения кадрами.

А вот с созданием обычных ремесленных училищ в самом Сталинграде произошёл полный провал. К первому июня не было создано ни одного, и претензии некоторые были готовы предъявить и мне.

Всё дело в том, что все шансы возродить одно из ремесленных училищ планировалось в Сарепте. Для этого судоверфь, или завод № 264, от государства получила всё: кадры, материалы и деньги. А я, такой красивый, получается, пришёл и отжал для своих целей создание политехнического института.

Если очень захотеть, то здесь можно нарисовать и нецелевое использование выделенных государственных средств. Это в нынешних реалиях сорок третьего серьёзнейшее обвинение. При более внимательном рассмотрении вопроса абсурдность этого обвинения видна невооружённым глазом.

На базе старого реального училища № 4 новое открыть нельзя по одной маленькой причине. Использовать для этого можно только учебный корпус, но исключительно для учёбы. Жить там воспитанникам, конечно, можно, но с такими нарушениями требований, что точно можно пойти по расстрельной статье. Там, например, спать продется на полу. Столовой и кухни нет. Туалеты, правда, в здании есть, но их откровенно мало. Утром там будет столпотворение. И это только то, что сразу бросается в глаза. Спальный корпус есть, но работ на нём не велось, и лишь появление нашей бригады сдвинуло дело с мертвой точки.

Мне претензии не предъявляются по нескольким причинам. Первой задачей ремесленных училищ является обеспечение квалифицированными рабочими кадрами предприятий города, но через два года. В ремесленные училища должен быть организован призыв с четырнадцати-пятнадцати лет, и обучаться там должны два года.

Мне удаётся эту задачу эффективно решать уже сейчас. Ремесленные училища должны создаваться силами заводов и предприятий, и рабочих на это дело надо отвлекать немало. А их и так не хватает, поэтому помещений для ремесленных училищ просто нет физически. И организовать их строительство к началу нового учебного года смогу только я. Кроме этого, во всех школах, где были хоть какие-то пригодные помещения, организованы пионерские лагеря, а в Блиндажном в новую школу набрали полторы тысячи учеников.

В Спартановке строительство новой школы идёт вообще фантастическими темпами. Там уже поднялись стены первого этажа выше окон. И всё это благодаря только одному человеку, Василию Матросову.

За три недели к нам прибыло ещё полторы тысячи пленных и спецконтингента почти две тысячи человек. На этот раз среди них не было ни одного человека, кто мог помочь нам в организации наших вузов.

Пленные немцы направлены в Спартановку, на строительство мединститута и на усиление тех объектов, где они уже работают. Мост через Мечётку скоро будет отремонтирован полностью, и по нему будет открыто полноценное движение. Его грузоподъёмность будет до семи тонн, а это значит, что