Книги онлайн » Книги » Документальные книги » Публицистика » Газета Завтра - Газета Завтра 244 (83 1998)
1 ... 3 4 5 6 7 ... 21 ВПЕРЕД
Перейти на страницу:

В.Ч. Я согласен с пафосом вашего, Александр Андреевич, рассуждения, но кое-что в нем скорректировал бы. Я считаю, что никто романтизм не убивал, потому что это существо - романтизм - имеет свою пору, свои стадии развития. Я представляю, как молодогвардейцы: Земнухов, Уля Громова, Олег Кошевой,- с какими глазами сияющими они собирались в то время, когда война, тьма над страной и никакой перспективы нет вообще, но они были счастливы, что они - вместе, что уже начинается новая жизнь. Этот период прекрасен, но его нельзя поместить в какие-то организационные конструкции, чтобы он там развивался.

Когда наступило время более массовых и организованных действий, то появилась эта большая, разветвленная структура КПРФ. И если она провозглашает себя общенародной силой, берет на себя миссию, создает программу, проводит манифестации, то должна очень серьезно позаботиться и о том, какое развитие получит зачаток вот этого романтизма, вот этого патриотизма, вот этих объединений. То есть должен быть интеллектуальный штаб, который давал бы развиваться всем этим тенденциям, постоянно преобразуя их. Ленину действительно повезло, что у него к 1917 году, к Октябрю была довольно большая группа, которой он дал свободу, и вообще мало влезал в дела того же Красина, или Луначарского, пока что-то не обострялось. Там было много подразделений, которые работали как части большого компьютера, решая - каждая - свой участок общей задачи. А в КПРФ все-таки произошла тенденция возвращения к старой бюрократической схеме, что пагубно отразилось на состоянии дела сопротивления.

Но я не хочу в этой связи испытывать какие-то пессимистические чувства, потому что вижу уже другие глаза: глаза шахтеров, глаза ярославских рабочих, которые так же азартны, так же изобретательны в своих формах борьбы. Это уже новые силы, и они, интуитивно ощущая, что не должны попасть под эту бюрократическую сетку,- выделяют из себя, выдавливают стачкомы. Я вижу, что ребята - уже лидеры и маленькие вожди своих организаций, они прекрасно мыслят, они хорошо борются. Вспомним, сколько прошло переговоров всех этих сысуевых, чубайсов, немцовых,- они всю страну исползали. С кем они там беседовали? СЗюгановым? Нет, они беседовали со стачкомами. Стачкомы посылали их подальше или логически доказывали, что будут действовать так и так. Они выкладывали аргументы. Это великолепный подлесок растет. И он очень радует. Стачкомы не хотят быть сейчас ни шмаковскими, ни КПРФными, и это все показательно. Мы не наработали интеллектуальный багаж для нынешней стадии развития сопротивления. И опять возвращаемся к тому, что необходимо продемонстрировать общенациональное воссоединение. Если народ увидит, что разные силы воссоединяются по одним знаменем,- он поверит. А когда он видит, как то одна организация хочет его оседлать, то другая,- он оказывает совершенно естественное сопротивление. Как сказал один шахтер: “Нас хотят возглавить, чтобы обезглавить”. Они не хотят, чтобы их обезглавливали. В этом залог всего.

А.П. Таким мозгом или такой группой нейронов был задуман НПСР. НПСР - это как бы параллельная с партией структура, не связанная партийной дисциплиной, уставом и традицией - во многом полезной, но во многом и вредной,- которая в КПРФ присутствует. А здесь рядом можно было заниматься строительством как бы новой столицы, нового города, не разрушая старый, трансплантировать удачные решения, эксперименты в рядах НПСР - трансплантировать в старое, структурно оформленное тело партии или наоборот.

Но меня крайне не удовлетворяет ситуация, сложившаяся в НПСР. Создали как бы помещение, создали храм, но в этом храме нет службы, нет священника, в этом храме нет алтаря, и он чахнет, в нем начинается мерзость запустения. В недрах НПСР не создан серьезный аналитический центр, который работал бы с лидерами. Ведь задача аналитического центра - это не писание бумаг, которые кладут на стол лидера, лидер в самолете их читает, забывает и уходит. Это непрерывные встречи аналитиков с лидером, взаимодействие с принятием решений, механизм выработки этих решений, что напрочь отсутствует. До сих пор не создано информационное бюро, в котором мы, два газетчика, нуждаемся. Мы задыхаемся от отсутствия информации в тот момент, когда страна гудит левыми колоколами, но нет агентуры нашей, газетной, в этой среде. Это НПСР должен делать. Нет серьезной молодежной фракции, военного движения серьезного нет. Работа НПСР сегодня - это очень важный компонент, и я не понимаю, почему он заброшен, почему он задавлен. Там, в НПСР, должны быть наши красные губернаторы, через НПСР должна идти на следующие выборы через восемь месяцев или через год волна новых губернских депутатов. Если не будет реторты, через которую они будут проходить,- они будут отвязанные совершенно, как и сами губернаторы. Я предъявляю серьезные претензии к НПСР, к его лидерам, ко всей культуре наших заседаний. В НПСР можно было бы собрать все, что не может или не хочет вмещаться в КПРФ. Там можно было бы собрать интересную, яркую когорту лидеров 1992-93 годов, туда могли бы войти экстравагантные философы и политологи. Как нам сдвинуть с места мертвеющую на глазах, но живую еще ткань НПСР?

В.Ч. Александр Андреевич, мы сами виноваты, что это так. Но вы абсолютно правы. Я приведу еще два аргумента в пользу этого тезиса. Один аргумент такой: когда создавался НПСР, вспомните, как целый ряд активистов КПРФ на конференциях косо смотрели, боясь,- глупо, конечно,- но они боялись соперника, системы, которая будет стоять над всем. И они боялись, что это круто заработает, и тогда отойдут на второй план слабые какие-то системы КПРФ. Но теперь этого нет, никто не боится, потому что все увидели, что построили этот храм, а там не молятся. И все успокоились.

А второй пример такой. Если бы там была жизнь, мы бы, как пчелки, которые ищут, где что растет и цветет,- мы бы там были. Вспомним - как только Рохлин со своим движением появился, мы сразу набросились на него, мы гудели вокруг него, мы дружили с ним, мы вели его в наши газеты, и он увидел в нас братьев, он был открытый, доверчивый. Нам нужно, чтобы НПСР состоял из таких рукавов, из рохлинских рукавов. Значит, нужен на каждом деле свой яркий лидер, своя жгучая идея и колоссальная работа. Мы не должны создавать конструкции для того, чтобы просто их обозначить. Есть такая система, кстати говоря,- создание ниш для того, чтобы идею закупорить, чтобы она не функционировала. Я помню прекрасную идею КРО - Конгресс русских общин, то есть идею спасения наших соотечественников, оказавшихся за границей. Вот создали для них организацию, но создали, чтобы туда никто не лез,- и закупорили ее. Чуть-чуть недавно про Латвию погудели, и то лишь, когда режим увидел пользу для себя от того, что он выступит защитником. При рождении новой конструкции человек, который ее возглавляет, конечно, должен вложить огромные усилия и подобрать ту персональную схему, которая создаст именно рабочий инструмент из новой конструкции. И надо иметь в виду, что это не безболезненно. Тут нужно считать убытки не только те, что мы недополучили от этой организации, нужно еще считать убытки от того, как негативно можно использовать создание НПСР в будущей политической борьбе. На выборах тех же, если он не заработает, на него будут показывать пальцем, как на абсолютно несостоятельное объединение, не соответствующее жизни.

Есть ответственность и наша, чтобы сейчас за малое время попытаться путем, может быть, даже каких-то энергичных вторжений, но все-таки заставить об этом думать. Либо мы на рубеже политической борьбы, либо мы где-то на обочине.

А.П. Я очень дорожу нашим постоянным общением давнишним, которое проходило и проходит самые разные стадии: от просто симпатии, товарищества, дружбы до газетных взаимодействий, когда мы проводили определенные кампании вместе. Но сейчас это содружество вылилось в появление наших колонок “От патриотического информбюро”, где мы вдвоем, кому-то может показаться, стали каким-то директивным органом и вещаем, как Папа Римский с крыльца Ватикана. Может, отчасти, так оно и есть, потому что нашему патриотическому движению крайне не хватает мгновенных концентрированных заявлений. Но мне хочется, чтобы это было либо формализовано, либо почувствовано, что не случайны голоса двух главных редакторов. Должен звучать голос действительно четвертой власти внутри патриотического движения. Сегодня две газеты, а потом будут 3, 4, 13 патриотических базовых газет, которые не обслуживают каких-то вождей или какие-то группировки. Это газеты, которые выдержали страшное давление режима, которые прошли через катастрофы и которые вправе действовать внутри оппозиции как самостоятельный политический субъект и формулировать свои представления о политике, о лидерах и о тенденциях, участвовать в выработке политических решений. Мы - не те, кто оформляет выработанные за нас политические решения. Мы должны знать об их созревании на подходе, чтобы создать на базе этих решений политические кампании. Я дорожу появлением этого пока небольшого политического властного субъекта, состоящего пока что из нас двоих, как зародыша будущих трансформаций оппозиционных сил. Мы на этот субъект можем нарастить и информационный центр, и аналитический центр, и теневой кабинет, от которого так упорно уклоняется Зюганов по немотивированным и непонятным мне причинам, хотя мы пять лет об этом с ним говорим.

1 ... 3 4 5 6 7 ... 21 ВПЕРЕД
Перейти на страницу:
В нашей электронной библиотеке 📖 можно онлайн читать бесплатно книгу Газета Завтра - Газета Завтра 244 (83 1998). Жанр: Публицистика. Электронная библиотека онлайн дает возможность читать всю книгу целиком без регистрации и СМС на нашем литературном сайте kniga-online.com. Так же в разделе жанры Вы найдете для себя любимую 👍 книгу, которую сможете читать бесплатно с телефона📱 или ПК💻 онлайн. Все книги представлены в полном размере. Каждый день в нашей электронной библиотеке Кniga-online.com появляются новые книги в полном объеме без сокращений. На данный момент на сайте доступно более 100000 книг, которые Вы сможете читать онлайн и без регистрации.
Комментариев (0)