В действительности, некоторые люди во время похорон подкладывают умершим под подбородок ком свежевыкопанной земли, чтобы не дать покойному жевать и провоцировать тем разрушительные последствия. В Дрездене принято туго заматывать [горло] покойного носовым платком или шарфом исключительно в целях предотвращения акта жевания. Мюллер… упоминает обыкновение организаторов похорон помещать под подбородок усопшим ком земли, и нисколько не осуждает их[190].

И наконец, выносить покойного из дома надлежало исключительно ногами вперед, чтобы он не мог бросить прощальный взгляд на свое земное жилище и не захотел вернуться.

Самый древний способ предотвращать возвращение покойника с того света — чему имеются подтверждения, датируемые еще эпохой неолита, — состоял в том, что его хоронили в положении ничком и, соответственно, ртом в землю[191]. Эта конкретная форма погребения хорошо известна археологам, и свидетельства тому имеются по всей Европе. Такие захоронения обнаруживали в Германии и Венгрии, в Нормандии, Лотарингии и в Лангедоке. Считалось, что погребение лицом вниз позволит перенаправить вредоносную энергию в другое русло: вместо того, чтобы стремиться наружу из могилы, покойник глубже зарывался в землю. Более того, если покойник имел склонность к жеванию, первое, что он мог пожрать лежа лицом вниз, была земля, и тогда живые оставались в целости и невредимости. Иногда такой способ погребения служил чем-то наподобие посмертного искупления грехов, как в случае с королем франков Пипином Коротким, которого, согласно «Хроникам Сен-Дени», похоронили именно таким образом, дабы он искупал грехи своего отца Карла Мартелла[192]. Таким же способом хоронили злодеев и преступников — это было формой изгнания из общины, — а также самоубийц за то, что прегрешили против Бога, самолично отняв у себя жизнь. Следует напомнить, что в обычном порядке умерших укладывали в гроб на спину — в Средние века это называлось dorsal decubitus[193] — и обязательно головой на запад. Самоубийцам же полагались sepultura asini — известные также как «ослиные похороны», т. е. без соблюдения христианских обрядов, что служило формой ритуального наказания. Еще одной целью посмертного наказания было воспрепятствовать умершему вступить в сообщество мертвых: в загробном мире злодеев и преступников ожидало такое же обхождение, как в этом мире при их жизни, — их подвергали остракизму. Здесь следует отметить, что погребение в положении ничком не всегда означало, что покойный заслужил ритуальное наказание, поскольку у монахов-доминиканцев города Гебвиллер в ходу была именно такая манера хоронить[194]. Она могла служить знаком смирения или молитвенной позы покойного. Известно, например, что некоторые монахи выработали обыкновение возносить молитвы в церкви, лежа на животе.

Чемодан со всеми принадлежностями для охоты на вампиров. Молоток с деревянным колом, серебряное распятие, чеснок.

PHLD Luca / Shutterstock

Умершему на виселице и, значит, имевшему верные шансы превратиться во вредоносного мертвеца, в могилу клали веревку и перекладину, на которой его повесили. Если этого не сделать, покойник будет каждый вечер возвращаться с того света, барабанить в окна и кричать: «Верните мне мою деревяшку!» И живым не видать покоя до тех пор, пока они не удовлетворят его просьбу. Чтобы не давать мертвецам превращаться в ревенантов (стригоев), им в гроб подкладывали зубчики чеснока, а также набивали ими рот, нос и уши. Если покойный относился к разряду изгоев, его труп следовало отвезти подальше от деревни и хоронить последовательно на трех перекрестках. Если эта мера не срабатывала, труп сжигали или даже изгоняли, как сделали с телом некоего жителя Ригерсдорфа около 1900-х гг. В Румынии, если в умершем подозревали оборотня (варколака), ему в саван подкладывали усеянную колючками ветку, чтобы она удерживала его, если его обуяет охота вылезти из могилы и погулять среди живых. Между тем могилу мороя следовало залить отваром солнцецвета (ладанника). Покойного можно было также занять делом и тем отвлечь от желания покинуть могилу: насыпать в гроб семена мака, и ему пришлось бы пересчитать их все, прежде чем он смог бы выбраться наружу; клали в могилу чулок или сеть, и покойник не мог выйти наружу, пока не распустит их до последней нитки. Однако учитывая, что ему полагалось делать это всего по одной петельке в год, живые гарантировали себе многие лета спокойствия.

С целью воспрепятствовать покойному обратиться в ревенанта, а конкретнее, в вампира, к трупу применяли различные меры. Помещали ладан ему в ноздри, чтобы покойник не мог дышать, в уши, чтобы он не слышал призывов сатаны, в глаза, чтобы лишить его зрения, и в рот, чтобы он ненароком не раскрыл демону имена своих родных, — в основе этих мер лежало верование, что демон может овладеть мертвым телом и вернуть его к жизни. Иногда в рот и в задний проход покойному помещали чеснок или все отверстия в теле набивали камешками, горошинами или пшеничными зернами. Иногда в гроб помещали девять камней, а могли также положить веточки розы собачьей, плетеные безделушки, столовую ложку, а на грудь трупу — сколоченный из боярышника крест. При подозрениях, что покойный может обратиться в ревенанта, ему в гроб могли подложить пучок базилика, вино, ладан, яйцо, гвозди, пригоршню песка или ягоды боярышника. А в сердце могли воткнуть дубовый, ясеневый или тисовый кол. Если у умершего имелся брат, рожденный в том же, что и он, месяце, брату следовало трижды войти и выйти из склепа покойного брата, чтобы тот не досаждал ему.

Цветок чеснока.

The New York Public Library

Иногда умершему перед похоронами отрубали голову и клали в гроб у него в ногах — подобная мера широко практиковалась по всей средневековой Европе. В Валахии на голову покойному помещали тяжелый камень. Около 1820 г. одну женщину из предместий Данцига (современный Гданьск) похоронили на перекрестке дорог. Перед погребением у ее тела отрубили голову и положили ближе к ногам, куда не могла достать ее рука. Если смотреть западнее, то вблизи аббатства Гандерсхайма покойным обычно вгоняли гвоздь в язык, чтобы он не мог шевелиться во рту. Еще в других местах широко практиковался способ, очень близкий к распятию: руки и ноги гвоздями прибивали к гробу, а в тело вонзали кол или длинную иглу, иногда руки и ноги насквозь пронзали гвоздями внутри гроба.

Когда при жизни покойник пробавлялся колдовством, требовалось применить больше посмертных мер предосторожности. Английский историк и хронист Уильям Мальмсберийский (ок. 1080–1142) оставил нам запись последних желаний одной ведьмы из Беркли. Из опасения, что дьявол заберет ее мертвое тело, она предписала своим