— Несите, мужики, его к беженке, она же докторша, — сделали вывод бабы. Операция длилась недолго. Мужик остался жив. А Иван тем временем отвязал лошадь бургомистра и уехал.

С тех пор Ивана в деревне не видели долго. Только все чаще стали ходить слухи о том, что кто-то убил полицая, средь бела дня обстрелял из пулемета немецкую колонну. Никто не знал, что этот «кто-то» и есть Иван Москалев, а если по прозвищу — так Ванька-бандит. Знала об этом лишь его сестра Домна. Это она ходила в лес, носила брату еду. Покормит, бывало, расскажет все деревенские новости, и домой.

— Держи язык за зубами, красные все равно придут, — напутствовал всякий раз он сестру, — тогда со всеми сволочами сочтемся, и с немцами, и с полицаями. А я, возможно, скоро появлюсь дома.

Домна уходила, Иван оставался. Правда, однажды, после случая с двумя бабами, в сознании односельчан Ваньки-бандита окончательно укрепилась мысль о том, что шалить на дорогах и в других деревнях мог только он. А дело было так. Две сутокские бабы собирали в лесу грибы. Дерево за деревом, гриб за грибом (не заметили, как отошли от деревни).

— Здорово, бабоньки, — вдруг услышали они мужской голос. Оглянулись — позади них на пригорке стоял высокий мужчина в плащ-палатке и со станковым пулеметом на плече.

— Ванька! — крикнула одна.

— Ванька-бандит.

И обе женщины, побросав корзины с грибами, бросились бежать в деревню. А вечером прошел слух о том, что на большаке кто-то обстрелял из пулемета немецкий обоз. С тех пор и стали приписывать все проделки Ваньке-бандиту. А приехавший в Сутоки немец говорил от имени командования, что за Ванькину голову обещано вознаграждение.

— Да, да, знаем, бандит он, — кивали односельчане.

— Найн, — говорил немец.

— Эс, ист гросс-бандит, — и многозначительно поднимал вверх указательный палец.

К тому времени «гросс-бандит» уже работал в открытую. Среди бела дня приходил он в деревню, и полицейские-одиночки разбегались огородами, словно мыши, а кому прыть в тот момент изменяла, того пуля находила на месте. Поэтому слух о Ваньке-бандите повергал в трепет даже деревенские полицейские гарнизоны.

А Иван тем временем уже обзавелся напарником. Молодого парнишку Ваню Ильченко нашел он в одной из себежских деревень. Приглянулись друг другу сразу. Так и воевали вместе, сначала вдвоем, а затем в составе Второй Калининской партизанской бригады.[10]

РАСТЕТ ПАРТИЗАНСКОЕ ДВИЖЕНИЕ

Сильно изменился поселок Сутоки. В войну они были полностью уничтожены. Но прежними остались Сутокское озеро, родник на его берегу и память односельчан о своем земляке, таком понятном и непонятном в своих поступках, даже сегодня. Об Иване Федоровиче Москалеве многие узнали впервые из книг писателя-документалиста Н. Масолова, вышедшей в Лениздате в 1973 году. В этой книге-сборнике одна из зарисовок посвящена именно ему и его соратнику по борьбе с фашистскими захватчиками Ивану Ильченко. Рассказ так и называется «Два Ивана».

В Великую Отечественную войну в течение трех лет велась партизанская борьба в районах Калининской (Тверской) области. Особый ее размах приобрел в ее западных районах. Партизанскую борьбу возглавили легендарные командиры и комиссары В. И. Марго, Н. В. Вараксов, В. В. Разумов и С. Борисов, В. А. Исаев, А. И. Штрахов, И. И. Веселов, А. С. Кулеш, Ф. Т. Бойдин, И. В. Жуков, В. Д. Кузьмин и многие другие. Тысячи славных боевых дел на счету тверских партизан. Это на территории Тверской области совершила свои подвиги Герой Советского Союза Лиза Чайкина и кувшинские юноши Николай Горячев, Паня Зиматова, комсомолка из Кашина Инна Константинова, Миша Осипов, Алеша Федоров, Володя Исаков и другие партизаны. Ни днем, ни ночью не давали партизаны врагу покоя, борясь с ним в труднейших условиях. Они приближали час окончательного разгрома фашизма, приближали победу, проявляя массовый героизм.

На территории Тверской области, временно оккупированной немецко-фашистскими захватчиками, действовало 29 подпольных райкомов и горкомов партии, а также 25 подпольных райкомов комсомола. За 3 года самоотверженной войны с оккупантами тверские партизаны пустили под откос 751 воинский эшелон с живой силой и техникой врага, 15 бронепоездов, подорвано 188 железнодорожных и 1123 шоссейных моста, выведено из строя около 40 тысяч железнодорожных рельсов, уничтожили 118 складов, разгромили 86 гарнизонов противника, 105 волостных управ, уничтожили 3048 автомашин, 15 бронемашин, 88 танков, 16 самолетов, убили, ранили и взяли в плен более 100 тысяч вражеских солдат и офицеров.[11]

Партизанское движение, как мощная река начиналась с ручейков. Вначале появились самобытные мстители. Появился Иван Москалев. Потом появился второй Иван — Иван Ильченко. Стало два Ивана. Вскоре заговорили об Иванах. Говорили о житнековском Иване-бандите. Не знаю, был ли в действительности этот Иван. Но главное, что о нем складывались легенды. Легенды работали в пользу партизанского движения. Легенды нужны были народу. В это время стали появляться диверсионные группы, забрасываемые из-за фронта. Это были первые пробы сил. Я видел такую группу. Они подошли, три человека. Мы, мальчишки, пекли картошку и одновременно пасли скот. Они что-то у нас спрашивали и совсем не слушали наши ответы. Один из партизан вслух произнес: нужно отсюда уходить, видите пошел немец по деревне. Мы посмотрели в ту сторону, куда показывал партизан. Увидев Склюдова Ивана, идущего за водой к колодцу, мы доказывали партизанам, что это наш товарищ идет за водой. А показавший, что тот идет с автоматом, есть ни что иное, как коромысло, которое Склюдов несет в руке. Но наши доводы не были поняты партизанами. Один из наиболее боязливых из них, уверял, что мальчишки их сознательно обманывают. Это нас сильно обидело. Вскоре партизаны ушли. Так, мы ничего не узнали о них. Конечно, были и другие партизаны. Они наводили ужас на полицейских, которые ночевали в чужих сараях. Стали укрепляться Лопатовский и Малаховский гарнизоны. Рылись окопы, устанавливались проволочные заграждении. И хотя прямой угрозы мы не видели, такие приготовления нас радовали.

В сентябре 1942 года был сформирован корпус Калининских партизан. Этот корпус прошел с боями районы западной части Калининской области, оккупированную врагом. Своими действиями он парализовывал коммуникацию фашистских армий «Север», громил фашистские гарнизоны, ликвидировал волостные управы. Партизаны корпуса прошли через деревни Идрицкого района. Тогда возникла паника среди немецкого тылового командования.

Однажды в первых числах декабря 1942 года ко мне пришел Макарик с небольшим свертком. Без всяких предисловий он заявил, что принес на хранение свои школьные принадлежности и другие личные вещи, так как сегодня он уезжает с семьей в Сутоки на постоянное местожительство.