Такое пояснение своего поступка не могло не вызвать моего недоумения. Я удивился и попросил объяснить поподробнее. Тогда он рассказал, что в тот день командование Лопатовского гарнизона получило приказ немедленно выехать на фронт. Скорее всего в район Новосокольников. Все полицейские и работники земской управы одновременно переезжают со своими семьями в Сутоки. Отец, подчиняясь немецкому командованию, уезжает сам и забирает всю семью с собой. Наша бабушка, т. е. его мать, остается в Байкине. Присмотрите за старой нашей бабой. Помогите, если она в такой помощи будет нуждаться, — сказал Макарок. К нашему разговору подключилась моя мать. Она услышала наши эмоциональные разговоры. Мы высказали свои заверения относительно помощи его бабушке и еще раз высказали искренне удивление наступающему событию.
Лопатовский гитлеровский гарнизон, не ожидая разгрома со стороны партизан, вдруг самоликвидируется. Макарик сообщил, из слов своего отца, что фашисты рады, что они отбывают на фронт. Там есть надежда выжить, и от себя добавил: хоть солдаты об этом и не говорят, но намекают, что на фронте можно сдаться в плен. Такой возможности, находясь в тылу, они не видят. Макарик сказал, что он спешит домой, нужно собираться к отъезду. Я пошел его проводить, чтобы получить дополнительные разъяснения, что мне делать с его вещами. Но он не стал меня слушать. Он хотел мне высказать мучившую его мысль. Он почти шепотом произнес мне:
— Тебе хорошо, ты на днях встретишься с партизанами. Тебя, конечно, с собой партизаны не возьмут. Меня бы, как старшего, взяли! Сегодня я своему отцу сказал, что уйду к партизанам. Так отец пригрозил мне гестапо. Грозился доложить немцам о моих планах. Даже к тебе сейчас не пускал. Думает, что сбегу в партизаны сейчас! К партизанам я не побегу. Я не знаю, куда мне идти, где находятся партизаны. Да мне не с чем идти к партизанам. Захвачу оружие или какие-нибудь документы. Вот тогда и подамся к партизанам. У меня уже возраст подходящий.
На этом закончился наш разговор. Я вернулся в дом. Из окна было видно, как суетились во дворе Макарика. Я не выдержал. И сейчас же направился, чтобы пройтись по деревне. Я с трудом скрывал чувство радости, связанное с сообщением Макарика. Я прошел всю деревню, но не встретил никого из мальчишек. Было непонятно, чем они занимаются. Дойдя до крайнего дома, я увидел у скотного двора сразу много народу, а среди них и своих сверстников. Конечно же, вскоре я был среди них. Оказывается, предстояло умерщвление кабана бургомистра. Здесь был полицейский, двоюродный брат Ляхнова. Полицейские не применяли оружия — боялись привлекать внимание партизан. А иного способа не могли применить, как только убить кабана оглоблей. Посредине скотника находилась огородка, где стояла свинья. Два полицейских убивали свою свинью варварским способом. Они долго примерялись к свинье, намереваясь попасть ей в голову. Когда они решили наносить удар, свинья меняла свое положение и от удара, которые наносились жертве в жизненно неопасные места. Но издавался пронзительным визг и все начиналось с начала. Подобное изуверство продолжалось полчаса. Этот визг привлек внимание немцев в Лопатове. Узнать, что происходит в Байкине, где приехали солдаты на мотоцикле с коляской. К тому времени отец полицейского Ляхнова Ивана Ивановича приступил к разделке туши своего кабана, так как они тоже уезжали. Их дом стоял там, где пролегала дорога из Лопатова. Видимо, располагая чутьем наживы, они остановились там, где лежала для разделки туша борова. Увидев такую картину, солдаты не могли остановиться, чтобы не овладеть мясом. И не помогло сообщение о том, что этот дом полицейского, что сам полицейский придет сейчас домой. Немцы лишь уменьшили свою долю, они взяли чуть меньшую часть туши, но самую лучшую ее часть. Положив мясо в коляску мотоцикла, солдаты развернулись и уехали в деревню Лопатово. Им тоже нужно быть готовым к скорому отъезду на фронт. Полицейские себе найдут, решили будущие фронтовики.
Все эти события, связанные с отъездом немцев на фронт, не прошли мимо нашего дома. Когда я возвратился домой, к нам зашел немец немного говоривший по-русски. Он сказал, чтобы мы запрягли свою лошадь в сани и были готовы через полчаса выехать, чтобы везти солдат на фронт. Он добавил: «С лошадью поедет сын», — указывая на меня. Мать предложила себя в качестве ямщика. Немец не соглашался. Он настаивал на своем. Немец вышел из нашего дома. Он пообещал возвратиться через полчаса. К этому времени должна быть готова лошадь, запряженная в сани и сын готов для поездки. С уходом немца, моя мать сказала, чтобы я одевшись, спрятался в сарае. Перед этим необходимо запрячь лошадь. А немец в такой обстановке не будет разбираться, чтобы настаивать на своем плане. Ему важно то, что будут готовы сани. Я просидел в сарае час и, когда вернулся в дом, матери и немца не было. Они уехали в Лопатово и оттуда на фронт.
Наступил вечер. И мы с братом Валерой не знали, что делать. Мы еще не знали, как это можно ночевать без матери. К счастью, к нам пришла тетя Маня, сестра отца. Она накормила скот, подготовила пищу на завтрашний день. Мы жили без матери три дня. На четвертый день она, бросив лошадь, вернулась домой. Мы были счастливы. За это время партизаны в деревне не появлялись. Немцы уехали на фронт, полицейские со своими семьями — в Сутоки. Деревня притихла. Никто не знал, что будет дальше. Но все знали, что она накануне важных перемен.
ЗНАКОМСТВО С ПАРТИЗАНАМИ ОТРЯДА «ЗА СВОБОДУ» ВТОРОЙ КАЛИНИНСКОЙ БРИГАДЫ
Ночью с 4-го на 5-е декабря 1942 года к нам в дом тихо, но требовательно постучали в раму окна. Мать открыла двери сеней. Мы с Валеркой, моим меньшим братом, слышали, как открылся засов двери, тихий разговор. Вслед за матерью в дом вошло около десяти вооруженных человек. Мы с Валеркой не знали, что нам делать, вставать ли, или продолжать лежать в постели. Поскольку нас никто не тревожил, мы решили оставаться в постели. Видимо, старший из них, входил в дом первым. Он поздоровался с жильцами дома, еще не зная, кто в доме присутствовал и, обращаясь к моей матери, сказал:
— Хозяйка! Мы партизаны отряда «За свободу» Второй Калининской партизанской бригады. Командир нашего отряда Мартынов Иван Андреевич. Я командир данной группы. Моя фамилия Жуков. Сегодня мы пришли в вашу деревню. Теперь в вашей деревне мы представляем советскую власть. Мы будем действовать в вашей местности. Хозяюшка, сегодня я от
