решил ворваться в это здание с тыла через одно из окон, выходящих на перрон. Нырнув в окно, мы оказались в коридорчике, потом на лестнице, выводившей в комнаты, из которых немцы вели огонь по улице. В некоторых комнатах немцы оборонялись уже от наших бойцов, проникших в здание. Старший сержант Быковский загнал группу противника в крайнюю комнату. Они заперлись в ней. Быковский позвал меня на помощь. Я схватил топор с пожарной доски и стал взламывать дверь. Когда дверь была взломана, мы забросали немцев гранатами. В этой комнате оказалось 12 немцев. Ни один из нее не вышел. Покончив с ними, мы поспешили на помощь товарищам, дравшимся на третьем этаже. Я услышал, что в одной из комнат за железной дверью строчит пулемет. Попробовал взломать дверь, но она не поддавалась. Тогда я приказал своей группе остаться здесь и наблюдать, чтобы ни один из немцев не удрал, а сам спустился вниз, выскочил через окно, побежал на командный пункт майора Волощука и доложил ему, что требуется помощь артиллерии. Но замеченный мною пулемет снаружи так хорошо замаскирован, что артиллеристы его не видят. Тогда майор Волощук берет телефонную трубку и вызывает танкового командира. Не прошло и 10 минут, как подошел танк ИС. Я побежал показать танкистам место, откуда виден немецкий пулемет. Вдруг меня оглушило. Это разорвался рядом с танком фаустпатрон. Я подумал: «Заметили, проклятые» — и закричал что было силы танкистам:
— Товарищи, видите на третьем этаже окно со шторой? Там пулемет.
Танкисты с первого выстрела сбили этот пулемет.
После этого я бегом вернулся к своей группе и продолжал бой внутри здания. Мы ворвались в тоннель, по которому проходили рельсы узкоколейки. Света не было; преследуя немцев, мы освещали карманными фонариками рельсы, вагонетки, кабины лифтов и разные темные закоулки. В какой-то маленькой конурке горела тусклая лампочка. Когда мы приблизились, из этой конурки выглянули две молоденькие девушки. Не успел я подумать: «До чего похожи на наших русских» — как они закричали по-русски и бросились нас обнимать и целовать. Это действительно были русские девушки. Девушки сразу сказали, как их звать. Одну звали Рая, другую — Маруся. Они были угнаны немцами из Сталинградской области.
— Родненькие, дождались вас, кончилась наша каторга, — говорили они со слезами на глазах и тащили нас куда-то.
Они обязательно хотели угостить нас пивом. Мы вошли в подземелье, оказавшееся рестораном. Немцы только что убежали отсюда. Выпив с девушками по кружке пива, мы попросили их быть нашими проводниками. Они пошли вперед, показывая нам все подземные норы, в которых могли еще скрываться гитлеровцы. Потом мы простились с этими девушками, поблагодарили их и обещали встретиться с ними на родине.
Младший лейтенайт Н. Фахрутдинов. На подходе к Тельтов-каналу
В Германии стояла весна. Горели леса, подожженные немцами, и хлесткий весенний ветер швырял в нас запахи гари и кипящей в огне смолы. Падали на шоссе обугленные ели. На лице оседали копоть и дым, и каждый метр дороги, каждый камень мы добывали кровью. В этот незабываемый день мы пришли к Берлину, чтобы взять его, чтобы победить. В этот день я радовался как никогда. Несмотря на то, что в течение 4 суток мы не отдыхали, я себя чувствовал бодрым и свежим, как в праздник. Не я один — все.
Вот мы выходим из леса. Командир минометного дивизиона капитан Серый смотрит на часы, потом на карту и говорит:
— До пригорода три с половиной километра. А направо еще ближе, всего 800 метров. Вон виднеется — это уже пригород Берлина, Лихтенраде.
Я стоял на крыле машины и смотрел вперед. За леском виднелись длинные заводские трубы и редкие каменные дома без окон, выкрашенные в желтую краску. Далеко направо впереди горели железнодорожные вагоны — от них в воздухе поднимался густой черный дым, сливавшийся с облаками. Лес, заводские трубы, желтые дома, пожар — все это представляло знакомую картину, часто встречавшуюся на войне. Я совсем не думал, что это уже пригород Берлина. Когда капитан Серый сказал, что до Берлина всего 800 метров, я посмотрел на карту, чтобы самому удостовериться. Да, приблизительно так и есть. Мы идем с юга на север. Вот она опушка леса, полевая дорога. В 300 метрах от нас маленькое немецкое село Биркхольц. От Биркхольца до Лихтенраде 800–900 метров через автостраду. Строго на север по автостраде 3 километра — пригород Берлина Мариенфельде. Туда наш путь.
Заезжаем в село Биркхольц. Населения нет. Пусто. На улице валяются немецкие каски и шинели. Все улицы усыпаны винтовочными патронами, повсюду разбросаны винтовки, гранаты, фаустпатроны. Через каждые 100 метров — деревоземляные завалы с двухметровыми проходами, баррикады из наваленных телег, бричек, ящиков, молотилок, колес, столов и стульев. Возле проходов баррикад лежат трупы немецких солдат, раздавленных гусеницами наших танков, прошедших здесь всего полчаса назад, — мы видим их свежие следы.
Этот маленький населенный пункт немцы собирались превратить в узел сопротивления. Вокруг села нарыты траншеи, окопы, сооружено множество дотов и дзотов. Внезапный удар наших танкистов ошеломил немцев, они убежали, оставив здесь все, что ими было приготовлено для обороны, даже не успели закрыть проходы в завалах и баррикадах.
Воздух контролируют наши истребители. Они помахивают крылами, приветствуя нас.
Проехали Биркхольц. За нами — бесконечные колонны автомашин с пехотинцами, боеприпасами, горючим и продовольствием. Одни поворачивают вправо, на Лихтенраде, другие — влево, на Тельтов. Мы едем, не изменяя курса, прямо на север. Дорога изрыта воронками от авиабомб.
Погода резко изменилась. Облака обложили небо. Стало пасмурно. Будет дождь, это нам на руку.
— Нажми, товарищ, — говорит капитан Серый водителю, комсомольцу Кривенко.
Вот мы перешли первый мост, начали подниматься. Машина Кривенко выскочила на бугор. Отсюда видны желтые и красные кирпичные дома с черепичными крышами.
— Это Берлин? — спрашивает сидящий в кузове красноармеец Киселев.
— Да, это южный пригород Берлина, — говорит капитан Серый.
Видимость такая, что на первый взгляд ничего нельзя было различить, кроме домов. Мы знаем, что там немцы. Еще в 20 километрах к югу от Берлина капитан Серый получил маршрут и боевую задачу. У него на карте простым карандашом была нанесена большая черная точка — место остановки автомашины у этих домов.
Через 15 минут мы будем там. Но вот дома исчезают — перед нами сплошная мгла. Мелкие, теплые, какие-то густые капли дождя обмывают наши лица и руки.
Капитан Серый наносит на карту вторую точку.
Не доезжая до окраины Мариенфельде, он поворачивает дивизион вправо с полевой дороги, чтобы, пользуясь дождем, через огороды и
