Иногда я думаю, как тяжело детям дается жизнь в большом городе. Шэньчжэнь – место, где всегда не хватает денег, жилье здесь прямо золотое, а цены на товары высокие, за полкило кукурузной муки отдают 5 юаней, 9 мао и 8 фэней, а в нашей деревне за те же деньги можно купить полтора кило. Легко подыскать занятие в Шэньчжэне, но заработанные деньги так и остаются в Шэньчжэне. Куда ни плюнь – все будет дороже, чем у нас дома. Деньги пуляешь, будто камушки по воде.

Мне нравится зарабатывать деньги. В юности я с матушкой ходила в горы, копали мы и продавали целебные травы и корни: хинное дерево, володушку… Когда я перестала ходить в школу, то шла туда, куда вела меня матушка. Помню, как-то раз мы были в горах, и поднялась сильная гроза, матушка меня притянула к себе и, прикрывая от дождя, стала молиться:

– Владыка Небесный, не гневайся ты так, а то мы с дочкой под дождем намокнем и так и останемся на горном склоне.

Очень ясно помню я это. Матушка еще говорила:

– Дочь приносит счастье, а когда уходит от родителей, в доме не остается и капли риса.

Когда у меня появились дети, я только и думала о том, что надо их больше любить.

Мне и сейчас нравится зарабатывать деньги.

За три года сестрицы-уборщицы то приходили, то уходили, половина осталась со мной в Вичате, а у некоторых и Вичата нет, так что мы потеряли связь.

Дочь говорит мне поменьше сидеть в телефоне, просит меня читать книги и писать иероглифы. Сейчас я приноровилась аккуратно писать свое имя.

Как-то дочь мне сказала:

– Мам, историю о том, как ты уборщицей работаешь, можно превратить в книгу.

Я отозвалась:

– Шутки шутишь, милая! Мать тебя надоумила книги писать?

А дочь и ответила:

– Я правда хочу написать книгу про тебя.

Дочь частенько сидит на полу, а диван ей служит столом, пишет она полулежа. Дочь еще в университете говорила мне, что думает написать книгу о нашем старом доме. Никогда бы не подумала, что она начнет с моей истории.

Чуньсян – буквально «Дыхание весны»

Июль 2023 года

Послесловие № 1. «Перекапывая» «побеги бамбука»

Когда моя теща Чуньсян в 52 года решила перекантоваться в Шэньчжэне, мы и подумать не могли, что в последующие два с половиной года через нее познакомимся с совсем другим Шэньчжэнем.

Теща у меня иероглифов знает мало, на общепринятом языке не разговаривает, но от природы наблюдательна и экспрессивна, не боится беседовать с другими людьми на своем говоре, будто люди всего мира обязаны на автомате понимать ее речь.

По ее собственному определению, она у меня – «огонь, а не человек». Теща необычайно любопытна – до всего ей есть дело, она любит заводить друзей, хватается за интересные сюжеты, повествует красочно и взахлеб, порой и не остановишь. Самые лучшие образы и яркие фразы моя жена Сяомань взяла из словечек матери и перенесла в книгу.

Сразу после прибытия в Шэньчжэнь накануне Дня образования КНР в 2020 году у тещи словно радар включили, она стала за всем наблюдать. Особенно после того как устроилась уборщицей в торговый центр. По возвращении домой вечером она рассказывала нам о тех, кто ей встретился, о событиях дня, делилась открытиями и впечатлениями. А Сяомань и слушала и задавала вопросы, подбадривая и вдохновляя мать. Потихоньку накапливалось все больше памятных записей и материала, Сяомань начала обрабатывать их. И скоро записываемые ею хроники обрели собственный смысл.

Теща постоянно делилась мыслями и впечатлениями, а мы благодаря ей открывали для себя мир шэньчжэньских уборщиков, разбирались с тонкостями их труда, который обеспечивает порядок и чистоту в мегаполисе, а также знакомились с общими и частными проблемами этой многочисленной группы людей.

За каждым привычно чистеньким парком, торговым центром, офисным зданием и туалетом Шэньчжэня, этого опрятного мегаполиса, стоит неустанный труд и постоянное переутомление. Причины переутомления кроются в том, что, с одной стороны, клининговые компании из-за нехватки рабочих рук или желания сбить себестоимость услуг позволяют сотрудникам отрабатывать две смены подряд (у многих людей продолжительность рабочего дня достигает шестнадцать часов, а выходные отсутствуют), с другой стороны, сами уборщики, стремясь заработать как можно больше, взваливают на себя по несколько работ. Можно сказать, что переутомление – результат сопряжения пассивного и активного, наглядное проявление идеи «время – деньги». Ведь на родине у уборщиков нет даже таких возможностей заработать.

Если смотреть глубже, то у уборщиков много проблем еще более высокого порядка: гарантии на старость (в подавляющем большинстве случаев у этих людей нет ни пяти страховок, ни средств в жилищном фонде), обеспечение образования и брака детям, воспитание внуков, получение прописки, неуклонное ухудшение условий жизни в родных местах, нахождение на грани вымирания. Список можно продолжить.

Наблюдения и записи помогли нам осознать все, что творится в «окрестностях», в радиусе пары километров от дома. Более того, мы получили возможность погрузиться в реалии и пообщаться с людьми. Подобно зондам, мы исследовали обстоятельства жизни уборщиков, дворников, госслужащих, золотых и белых воротничков из сферы финансов, а также работников на контейнерных площадках в ЖК, – всех тех людей, которых мы обыкновенно просто не замечаем или с которыми мы не имеем возможности по-настоящему пообщаться.

В большинстве случаев мы столкнулись с отчаянной борьбой за выживание, но также открыли для себя и необыкновенные истории: например, про тетушку Мулань, «бежавшую» из дома сына и добившуюся личной свободы; тетушку Юйхун, работавшую няней, путешествующую по стране во время отпуска и ждущую на старости лет уединения в Дали; тетушку Моли, которая обрела финансовую независимость, а все свободное время работала уборщицей, чтобы не проиграться в маджонг…

Наблюдательность тещи привлекла наше внимание к отсиживающимся в уборных и отлынивающим от работы госслужащим, страдающим выпадением волос девушкам, боящимся забеременеть и потерять работу женщинам, трудягам, погрязшим в отчетах и готовым пожертвовать себя работе.

Если сравнивать общество с экосистемой тропического леса, то такие белые воротнички, как мы с Сяомань, – благодаря образованию и удаче – временно взобрались на деревья и не волнуются каждый день о пропитании. Но если залезть повыше и посмотреть на нас сверху, то окажется, что все – отцы и сыновья, матери и дочери – стремятся выжить. А если подняться еще выше, то станет видно, что все наши усилия и чувства во многом схожи,