В-третьих, вера ‘Али не была похожа на веру других людей, ибо она брала свои истоки из его натуры, в то время как вера других людей (даже если и была искренней, а не показной) возникла после еретизма. Его светлость никогда не был еретиком и даже до ниспослания Пророку (с) его миссии был в душе монотеистом. Сам он в книге «Нахдж ал-балага» («Путь красноречия) сказал: «Я родился с монотеистической душой и раньше других уверовал в Аллаха и совершил переселение с Божьим Пророком».

Его светлость Хусейн в день ‘Ашуры, гордясь своим отцом, сказал солдатам ‘Умара ибн Са‘да следующее:

«Моей матерью является Фатима аз-Захра, а отцом – сокрушитель еретизма. В сражениях при Бадре и Хунайне он поклонялся Богу, в то время как был ребёнком, а курайшиты поклонялись двум идолам Латт и Узза».

Мухаммад ибн Йусуф Ганджи и другие (как, например, Ибн Аби ал-Хадид и Мухиб ад-дин Табари) повествуют, что великий Пророк ислама (с) сказал:

«Три человека первыми уверовали в Аллаха и ни на миг не были язычниками. Это ‘Али ибн Абу Талиб, владелец «Йасина» (Пророк ислама) и правоверные из семейства Фир‘ауна (Фараона), которые были искренними в своей вере»[33].

В-четвёртых, слова и деяния Пророка (с) имеют для нас первостепенное и неоспоримое значение, ибо Аллах сказал о его светлости:

«И речи он ведёт не по прихоти (своей). Они (т. е. речи) – лишь откровение внушённое»[34]. Таким образом, если бы вера ‘Али была детским подражанием, посланник Аллаха (с) сказал бы ему: «О, ‘Али, ты ещё ребёнок и не достиг совершеннолетия». Однако Пророк не только не сказал ‘Али таких слов, но и принял его веру и в тот же миг открыто представил его всем как своего наследника, опекуна и халифа. Таким образом, те, кто имеет сомнения по поводу первенства ‘Али в обращении в ислам, в действительности не познали ни Пророка, ни ‘Али.

Аллах лучше всех знает цену веры ‘Али и восхваляет её в Священном Коране. По словам историков и различных аналитиков, когда ‘Аббас ибн ‘Абд ал-Муталлиб и Шайба по традиции арабов стали с гордостью перечислять свои достоинства, ‘Али, проходивший мимо, спросил у них, чем они гордятся.

‘Аббас сказал: «Я занимаю должность водовоза и доставляю воду для паломников». Шайба сказал: «А я – служитель Божьего храма и храню ключи от него». Тогда ‘Али ответил: «Это я должен гордиться, ибо я задолго до вас уверовал в Аллаха и совершал молитву в сторону этой киблы». Ни один из троих не соглашался признать первенство других, и поэтому было решено пойти к Пророку, чтобы тот рассудил их. В это время Джибрил (Божий ангел, приносящий откровения. – Пер.) передал следующий коранический айат:

„Неужели утоление жажды паломника и пребывание в Запретной мечети вы приравниваете к (деяниям) тех, кто уверовал в Аллаха и Судный День?..“[35]»[36].

Историки признают, что первым, кто отозвался на призыв Пророка и уверовал в Бога, был ‘Али. По словам историков, великий Пророк ислама (с) в тот же момент сказал: «Первый, кто отзовётся на мой призыв, станет моим преемником». В пятой части этой книги мы обстоятельно поговорим на эту тему.

Важным и заслуживающим внимания обстоятельством является то, что уровень веры и богобоязненность ‘Али не сравним с другими людьми, так как его светлость обратился в ислам не только по причине близости и родственных связей с Пророком (с) или под воздействием необдуманного порыва. ‘Али с юношеских и даже детских лет стремился к истине и перед ее лицом забывал обо всём на свете. Поэтому он полностью растворился в Пророке, который был олицетворением истины, а его героизм и самопожертвование на пути распространения религии посланника Аллаха (с) достигли своего апогея.

Можно смело утверждать, что Пророк (с) не имел рядом с собой никого, кто был бы столь же горячо предан ему, как ‘Али, и никто не может отрицать заслуги и самоотверженность имама ‘Али во имя распространения возвышенных идеалов ислама. Во всех трудных ситуациях он грудью защищал Пророка и был счастлив этой своей самоотверженностью.

С самого восхождения ислама великий Пророк (с) ежедневно сталкивался с протестами курайшитов, которые под различными предлогами пытались причинить ему зло и страдания. В течение тринадцати лет после начала пророческой миссии, проведённых в Мекке, посланник Аллаха (с) ни на минуту не был избавлен от колкостей и мучений курайшитов и даже давления своих близких родственников, как, например, Абу Лахаб, и всё это время ‘Али подобно тени следовал за Пророком (с) и охранял его от выпадок еретиков и жестокостей идолопоклонников Мекки. Никто не смел причинить зло Пророку (с), когда рядом с ним находился ‘Али.

В период тайного и открытого призыва Пророка (с) ‘Али постоянно доказывал ему свою преданность, и Мухаммад (с) с каждым днём всё увереннее выполнял свою миссию и открыто призывал людей к Аллаху и отречению от поклонения идолам. Таким образом, Пророку (с) удалось направить на истинный путь и обратить в ислам группу женщин и мужчин Курайша. Это разозлило курайшитов и они с ещё большим рвением стали причинять мучения Пророку (с).

Самыми лютыми врагами его светлости были Абу Джахл, Ахнас ибн Шариг, Абу Суфйан, ‘Амру ‘Ас и дядя Пророка Абу Лахаб. Они открыто потребовали от Абу Талиба, чтобы тот перестал поддерживать посланника Аллаха (с) и выдал его Курайшу, однако Абу Талиб покровительствовал Мухаммаду (c) до самой смерти и создавал необходимые предпосылки для распространения его идей.

В результате давления курайшитов великий Пророк ислама (с) вместе с группой своих родственников и сподвижников три года тайно жил в горном ущелье Ша‘б Аби Талиб. Он не мог показываться на глаза врагам и открыто поклоняться Богу.

Всё это трудное время ‘Али находился рядом с Пророком (с). Эти двое настолько переплелись душой и моральными качествами, что их жизни были неразделимы друг от друга.

Ввиду того, что возникновение ислама в Мекке было сопряжено с многочисленными проблемами и распространение было незначительным и почти приостановилось за тринадцать лет, было необходимо найти подходящую атмосферу для роста и расцвета саженца новой религии. Именно это послужило причиной переселения Пророка (с), подробности которого приведены в следующей главе.

4 – Роль имама ‘Али в переселении

Одной из причин, подготовивших почву для переселения Пророка в Медину, было распространение ислама в этом городе. Когда арабские