Продолжая события в д. Ярышино, то они развивались так. Густой туман не позволял им делать это. Гитлеровцы готовились ночевать в домах, которые покинули жители деревни. Они занимали тот дом, где думали ночевать и мы, партизаны. Я не мог даже предположить, что могло случиться с моими родными в деревне Байкино. Там тоже немцы. А ведь час назад мы покинули эту деревню. Мы кружили вокруг деревни Ярыжино всю ночь. По приезде в деревню, фашисты горланили, видимо, это было связано с их выставлением караульной службы, потом притихли. Мы решили переночевать в лесу, в километре от деревни. Связной же ушел в отряд с докладом. Наступило утро. Теперь мы избрали своей базой деревню в восьми километрах от нахождения нашего отряда. С наступлением утра я вместе с Морозовым Иваном был вновь направлен в разведку навстречу фашистам. Морозов оставил свой ручной пулемет. Вместо Дехтярева Иван взял карабин командира и мы отправились в разведку. Мы направились в сторону деревни Байкино. Но впереди нам предстояло изучить Богородецкий лес. Было первое или второе ноября 1943 года. Поле, на опушке леса, по которому мы шли, было пусто. На нем не убирали урожай этой осенью, не сеяли озимые и в этом году. Люди попрятались в лесу. Не видно и врага. Но мы знаем, что он за нами наблюдает. Туман с утра рассеялся. Мы шли, прячась за складки местности, продираясь через кустарник, мы оказались у лесной поляны.

Присмотрелись. На поляне стояли крестьянские строения. Рядом с ними стоял небольшой домик. Прячась за строения, мы приблизились к нему. У дома, под его окнами лежала убитая старушка. Одетая, она была в плисовую куртку. Возле ее тела лежал узелок. Мы поочередно, приблизившись к старушке, пробовали ее руки. Они были теплые. Ее только что застрелили. Значит, фашисты где-то рядом. Мы отступили в кусты и залегли. Минут пять-десять мы лежали не шевелясь. Вот зашевелились оголенные кусты. Спустя минуту уже сильнее начали шевелиться ветки кустов. Явно фашистские убийцы хотят узнать, куда мы девались. Вот они пробираются по периметру полянки. Вот мы видим голову фашиста. Он ищет нас при помощи бинокля. Мы же видим его без бинокля. Но вот голова фашиста исчезла. Видимо, он нас обнаружил. Но по нас фашисты не стреляют, опасаются обнаружить себя. Дальнейшее продвижение в сторону врага теряет смысл. Враг обнаружен, знаем его результаты пребывания. Мы попятились назад. Потом, зайдя за холм, мы побежали. Вскоре мы были в расположении отделения. Связной тут же отправился в отряд. Теперь уже ходить до отряда недалеко. Мы сообщили через связного, что будем располагаться на конце деревни, что ближе к отряду. Во всяком случае будем двигаться в сторону отряда. Разведчики пошли навстречу фашистам, связной — в отряд, а мы в конец деревни. Мы прошли через всю деревню. Она была пуста. Однако мы на конце деревни увидели двух девушек. Поговорили с ними. Они были из этой деревни, в которой мы находились. Девушки рассказали, что они побывали в руках у фашистов. Они их поймали вчера в Богородецком лесу. От фашистов ночью они убежали и теперь пробираются к партизанам. Они просились взять их с собой. Но мы, находясь в разведке, естественно, не могли этого сделать. Трофимов рассказал им, как найти наш отряд. Девушки сказали, что фашисты идут густой цепью, прочесывая все леса, болота, кустарники, поля. Спрятаться от них нет никакой, возможности. Фашисты вылавливают людей как зверей, собирают и отправляют в Германию. Престарелых убивают. Девушки пошли к партизанам по нами указанному маршруту. Мы остались в деревне. Только теперь мы почувствовали голод. Есть захотелось всем. Стали искать пищу. На удивление всем, под домом забились две курицы. Через час эти курицы послужат пищей фашистам. Съесть их было бы справедливо с нашей стороны. Мы знали, что в течение ближайшего часа произойдет встреча с гитлеровцами. Мы, собственно, их и ждем. Но голод заставил нас приступить к подготовке пищи. Мы заняли свои места по охране тех, кто готовил обед. Дело по подготовке обеда закипело. К сожалению, мы почувствовали (даже не увидели фашистов, а именно почувствовали) по той подозрительной тишине, которая наступила в деревне. Хотя мы и знали, что в деревне шуметь некому. Здесь не было ни души. Несмотря на подозрительную тишину, решили есть сваренную курицу. Вскоре прибежали разведчики, которые сообщили о том, что фашисты пожаловали в деревню. Видимо, поняв, что в деревне находимся мы, и не видя нас, гитлеровцы открыли стрельбу. Мы почти все стояли на посту, но думали о курице. Сами повара торопились. Они разделывали куриц. Каждый поочередно забегал в дом и оттуда с куском мяса в руках, занимал оборону вокруг дома. Когда все получили свою долю, мы стали осторожно отходить от дома. Сбор был назначен на окраине деревни, за сараем. Когда собралось все отделение, мы отошли в болото, за которым уже виднелся пригорок нашей деревни Верятино. Мы двинулись туда, доедая в пути остатки мяса. Когда мы преодолели болото и стали подниматься на пригорок, из Верятино раздался орудийный выстрел. Мы с недоумением посмотрели друг на друга. Сомнений не было, это не взрыв, а именно орудийный выстрел. Откуда в нашем отряде оказались орудия? Подходя к вершине пригорка, мы увидели действительно орудие. Оно палило по тому месту, откуда мы только что пришли. Теперь на том месте собралось много фашистов. Конечно, они не ждали того, что партизаны могут достать их на расстоянии несколько километров. Второй снаряд был послан через озеро в деревню Чайки. Сделано это было на удивление фашистам. Вскоре мы оказались возле орудия. Нас от орудия не гнали. Узнали мы, что орудие взяли у соседнего отряда. Не задерживали нас, когда мы поспешили на позиции своего взвода. Мимоходом мы заметили командира бригады Шеповалова, находившегося в сопровождении работников штаба Второй Калининской бригады. Свой взвод мы нашли в окопах. За наше отсутствие были открыты траншеи в полный рост. Они были подготовлены со знанием дела. Видимо, фашисты засомневались, с кем они встретились. Орудие и траншеи для них были неожиданностью. В тот день они остановились и наступление на деревню Верятино не делали.　

В наступившую ночь наш отряд жил фронтовой жизнью. После многодневного пребывания в разведке, наше отделение было освобождено от караульной службы. Ночь прошла спокойно. Утром прилетели самолеты. Это были все те же «костыли». К этому времени личный состав отряда по приказу　покинул траншеи и выдвинулся вперед