утра над деревней появлялись один-два самолета «Хеншель», «Костыль» — маленький самолет-разведчик. Самолеты выбирали себе цель — одну из построек деревни и метали в нее бомбы до тех пор, пока не поражали. Так был подожжен бывший колхозный двор, кузня, несколько сараев. Мой дед Терех вынес выставленные двойные окна для сохранения в кусты огорода. Заметив их в отражении солнца, фашист метал в них несколько бомб, пока не попал. Со вчерашнего дня фашистские пилоты принялись за камень — валун, лежащий между нашим домом и домом тети Мани. Во время своих упражнений фашист попал в угол хлева. Дом был изрешечен осколками. Террор продолжался целый день. Наступление темноты — это долгожданный мирный отдых от бомбежек. После короткого рассказа о событиях в деревне, я сказал о гибели Дениса Федорова. Мать была потрясена ею гибелью. Она хорошо его знала. Мы несколько раз с Денисом были в моем доме на обеде. Изменились наши партизанские функции. Жители, которые ходили в прошлый день к родственникам, живущим возле Идрицы сообщили, что там видно какое-то беспокойство. Даже среди мирного населения идут разговоры о прибытии крупных сил фашистов. Из этого выходило, что отряд нужно информировать о противнике, который движется в сторону фронта.
Теперь Трофимов решил вести разведку о движении противника в сторону местонахождения нашего отряда из Идрицы. Я попросил командира отделения Трофимова остаться мне у матери и помочь ей в благоустройстве землянки. Наступают холода. Деревню фашисты наверняка сожгут. Утром отделение ушло в разведку в сторону Идрицы. Я остался помогать матери. Мы весь день работали. Оборудовать землянку мы решили совместно с соседкой Надей Козловой. Мы разобрали ее амбар, перенесли его на место будущей землянки. Котлован землянки начали копать на горе, рядом с нашими домами. В этот день фашистские пираты тиранить жителей деревни не прилетели. Зато появились «Фоке-фульф». Этот самолет конечно имел задание посерьезней. Он пролетел над нашей деревней и ушел на выполнение своей задачи. В километрах семи от нас он сделал множество рейсов возвратно-поступательных. Даже мы, не знающие военных закономерностей предположили, что видимо, высматривают, где создать линию обороны. Так оно впоследствии и получилось. Мы же беспрерывно копали котлован для своей «обороны». К вечеру котлован был готов, бревна разобранного амбара перенесены. Теперь уже в трудном случае, могли три женщины доделать, если вообще будет отведено для этого дела время. К вечеру наше отделение вернулось из разведки. Возникла необходимость доложить командиру отряда об обстановке, складывающейся в направлении Идрицы. В отряде оценили нашу инициативу и направили опять в разведку в сторону Идрицы. Местом базирования считать деревню Байкино. Каждое существенное изменение обстановки докладывать путем посылки связного в штаб отряда. Были направлены группы разведки по другим маршрутам.
На следующий день после прибытия в Байкино, мы сообщили с посланным связным бойцом: крупные силы фашистов движутся с тяжелым вооружением. Судя по темпам передвижения, в Байкино враг прибудет в этот день к вечеру. Наше отделение решило ночевать в Ярыжино. Поужинав в Байкино, мы направились туда. Придя в деревню Ярыжино, мы обнаружила в одном из домов молодежь, пришедшую из Байкино. В основном это были девушки. Приближение беды они почувствовали сами и прибежали в деревню Ярыжино, ближе к лесу. Но ни они, ни мы, не знали, что ждет нас сегодня ночью. Командир отделения Трофимов приказал Гурьеву Дмитрию и мне пойти в разведку в сторону Свибло. «Видимо, туда дойти невозможно. Но идите до того места, куда можно дойти. Будьте осторожны!». — сказал нам на прощание Трофимов. Мы тут же ушли навстречу врагу. К этому времени на землю лег густой туман. С наступлением сумерок стало темно. Я хорошо знал эти места. Гурьев же внимательно вслушивался ко всему происходящему вокруг. Мы решили продолжать движение не дорогой, а полем во избежание встречи с фашистами. Пройдя сто метров, без видимой причины Гурьев остановился, я сделал то же самое. Была глухая тишина. Но мы продолжали слушать. И, вдруг, слева от нас раздалась громкая команда на немецком языке. Не сговариваясь, мы бросились в деревню доложить командиру о приближающихся фашистах. Они идут полями. Значит, окружают деревню. Подбежав к дому, где ожидали нас командир и молодежь, Гурьев побежал в дом, а я принялся стучать в стекла окна, предупреждая молодежь о движущихся фашистах в деревню. Жителям Трофимов указал, куда нужно было им бежать. Партизаны же спустились с горы за дом Шуры Дядина и направились в ближайшие заросли. Нам следовало узнать о количестве гитлеровцев, вошедших в деревню Ярыжено. Чтобы лучше их видеть, мы приблизились к началу огородов деревни. Деревню фашисты заняли мгновенно. Из Байкино пришли машины. Их стали загонять во дворы. Фарами машин они пытались освещать лес.
В сторону Пустошки было направлено в разведку отделение под командованием Ширякова Григория Сергеевича, моего соседа по дому в деревне Байкино. Встреча партизан с фашистами произошла внезапно. Несмотря на видимую малочисленность, враг наседал на партизан. Ширяков Григорий приказал своим бойцам отходить и информировать отряд о приближении врага. Их отход командир решил прикрыть сам. Он с пулеметом залег в укрытие. Вскоре стало ясно, что ему противостояло сил больше, чем показалось вначале. Стало ясно, что фашисты намериваются взять Ширянова в плен. Видя, что враг отрезал путь к отступлению, Григорий Сергеевич защищался до тех пор, пока не кончились в пулемете патроны. После этого, он защищался, отстреливаясь из пистолета. Не желая попасть в руки врага живым, Григорий Сергеевич застрелился. Фашисты, забрав у погибшего воина пулемет и пистолет, принесли их в деревню. При местных жителях гитлеровцы удивлялись мужеству и воле к победе партизана. Так и узнали о герое-земляке жители деревни Байкино. В списках же, поступивших в штаб партизанского движения Калининской области 4.11.43 г. написано — пропал без вести. Но люди помнят Ширянова Григория Сергеевича. Нет!| Не без вести он пропал. Григорий Сергеевич погиб смертью героя.
Несчастливо закончилось боевое задание группы партизан отряда «За свободу», где участвовал Лазебник Роман Алексеевич. Вначале все шло хорошо. Группа партизан успешно достигла цели. Они взорвали железнодорожное полотно на отрезке Невель — Новосокольники на расстоянии около километра, чем на длительный период нарушили движение в прифронтовой полосе. Но на обратном пути в отряд группа столкнулась с непредвиденным случаем. Враг успел заминировать их плот, на котором партизаны думали переправиться через небольшую речку. В результате взрыва три человека были тяжело ранены. Им товарищи помогли добраться до землянки, находящейся вблизи. Товарищи ушли в отряд за помощью, но сами попали в засаду врага. Вскоре эта местность была освобождена частями регулярной Красной
