Пушкин согласился. Только сказал – пистолет из бокового кармана надо выложить. А то мало ли, выстрелит во время кружения. Положив пистолет на подоконник, поэт, не ломаясь, станцевал под аккомпанемент двух скрипок по несколько туров вальса с каждой барышней на добрую память. Ай да Пушкин!

Впрочем, вальс может не только уводить от реальности, но и приводить к ней – ведь именно вальс (символ хаотичного и неуправляемого круговорота судьбы) обрывает знаменитый монолог Чацкого и возвращает его к действительности.

Кстати, отважное волнение мыслей в голове при виде бегущих навстречу рифм-партнеров – это тоже своего рода ментальный вальс вдохновения в голове у поэта!..

Мазурка

«Мазурка раздалась. Бывало,

Когда гремел мазурки гром,

В огромной зале все дрожало,

Паркет трещал под каблуком,

Тряслися, дребезжали рамы;

Теперь не то: и мы, как дамы,

Скользим по лаковым доскам».

(Александр Пушкин)

Мазурка – королева бала, польский танец на три четверти. Мазуркой, так же как и котильоном, куда всегда входила мазурка, заканчивался бал (получалось эдакое польское обрамление праздника: начали с полонеза, закончили мазуркой). Здесь требования к мастерству и натренированности были наивысшими. Кроме того, необходима и изрядная выносливость (вот он, фитнес!): танец со всеми фигурами мог длиться до двух часов (но зато далее следовало вознаграждение в виде ужина! – кавалер вел к столу ту даму, с которой он танцевал последнюю перед ужином фигуру).

Мазурка. Journal des Demoiselles

Только здесь, в мазурке, разрешались антраша – прыжки, во время которых танцор должен был раза три не больно, но хлестко ударить одной ногой о другую и приземлиться на две (четные антраша) или на одну (нечетные антраша) ногу. Так же, как и во время вальса, в мазурке можно было делать радикальные признания партнерше – пары исполняли фигуры по очереди, так что время на кратковременный отдых с информативной беседой – было (нередко первый кавалер первой мазурки в жизни девушки становился потом ее женихом).

И так же, как в полонезе, в мазурке можно было увести понравившуюся барышню – подскочив к паре, где танцевала интересующая вас особа, и хлопнув в ладоши. Ни старика Хоттабыча, ни Мефистофеля не нужно: в следующей танцевальной фигуре она будет вашей танцевальной партнершей.

Историческая справка

Ужин на балах делался легким. Предпочтение часто отдавалось десертам, например, гурьевской каше – из манки на сливочных пенках. Если бы мама сделала Дениске кашу с грецкими орехами, медом, ананасами, малиной и грушами (а это и были основные ингредиенты гурьевской каши) – не сказал бы он тогда «видеть не могу манную кашу» и не выбросил ее в окно. Названа каша в честь третьего министра финансов России Дмитрия Александровича Гурьева.

Приход мазурки в Петербург практически совпал с приездом Пушкина: мазурка появилась в 1810-м, а юный Александр в сопровождении любимого дядюшки прибыл годом позже. Ее танцевали в четыре пары, что требовало изрядной удали от кавалеров и максимума грации от дам – танцующие были на виду у коллектива. Можно было прищелкивать каблуками о паркет, правда, излишний шум говорил о плохом вкусе (ничего сверх меры – предупреждал будущих танцоров мазурки древний грек Хилон), так что мазурка стала еще и тестированием на вкус и меру. В огромной зале, описанной в «Евгении Онегине», насчет меры и вкуса особо не заморачивались – «паркет трещал под каблуком, тряслися, дребезжали рамы…». Это была неправильная, но лихая мазурка.

Я. Ромбауер. Д.А. Гурьев

Ну а как связан Ульянов-Ленин с мазуркой? Да очень просто. Николай I, известный почитатель данного танца, вызывает из Варшавы в начале 1850-х годов (ощущая последний прилив молодости) Феликса Ивановича Кшесинского (Феликс Кшесинский был главный по мазурке в пределах земного шара), с легкой ноги которого окончательно оформляется триумфальное шествие мазурки в Российской империи. Через 20 лет после приезда в Петербург у Феликса Ивановича рождается дочь Матильда (говорившая впоследствии: «Отец научил меня мазурке, и она стала неотъемлемой частью меня самой»), а еще через 45 лет с балкона ее красивейшего особняка Ленин решительно призвал массы к социалистической революции.

От вальса война, от мазурки революция…

Мазурка непритязательна: она исполнялась где угодно, под любой инструмент и была достойным завершением любого вечера: неповоротливый Дельвиг танцевал мазурку под арфу, интеллектуальный Вяземский – под скрипку. Чуть позже Федор Михайлович, отложив размышления о духовном на утро, ухарски отплясывал мазурку под органчик.

Зимой 1829 года на балу у Лавалей Пушкин танцевал мазурку с 16-летней дочерью поэта Ивана Козлова в пику Аннет Олениной, отвергнувшей его сватовство. Через год, в январе 1830 года, Пушкин, еще холостой, танцевал мазурку на вечере у Карамзиных (на Моховой улице) – с Александрой Россет, которая, приехав с костюмированного бала в костюме итальянской крестьянки, решила не переодеваться и была очаровательна. Пушкин удивлялся во время танца, что она хорошо говорит по-русски, будучи итальянской крестьянкой. «Так ведь в Екатерининском институте ваш друг и менеджер Плетнев преподавал нам словесность уж точно не на итальянском!..» – говорила Александру Александра.

Ну а одна мазурка чуть не стоила жизни нашему национальному гению. 5 января 1822 года в проклятом городе Кишиневе Пушкин заказывает музыкантам мазурку, а молодой офицер местного Егерского полка одновременно с ним – кадриль. Последовавшая перепалка приводит к первой дуэли, где Пушкин стрелял на поражение, впрочем, как и его оппонент, полковник Семен Старов, взявшийся отвечать по понятиям чести за молодого офицера своего полка. И если б не метель, мы вполне могли бы остаться без «Евгения Онегина» и «Капитанской дочки»…

Еще одна, последняя мазурка. Свой знаменитый сценарий мести Екатерине Сушковой («…теперь я не пишу романов – я их делаю…») Лермонтов начал приглашением ее именно на этот танец в конце декабря 1834 года (согласие Сушковой на мазурку с Лермонтовым означало окончательный разрыв ее намечавшейся свадьбы с Алексеем Лопухиным).

В первые два десятилетия XIX века лучшей исполнительницей мазурки считалась ослепительная Мария Нарышкина, а среди кавалеров лидировали графы: Михаил Милорадович и Владимир Соллогуб, а также актер Иван Сосницкий. Среди композиторов впереди всех был Фредерик Шопен, написавший более 50 мазурок.

Ф. К.