был римским рабом, которого ‘Абд аш-Шамс по традиции доисламского периода приблизил к себе и принял в своё семейство, и имам указывает на это событие). Идущий по пути добра несравним с тем, кто избрал путь зла, а правоверный не может стоять в одном ряду с коварным интриганом.
Конечно, плохим сыном будет тот, кто (подобно тебе) последует примеру своих отцов, отправившихся в преисподнюю. Кроме того, наша семья обладает пророческим величием и благородством, благодаря которому мы можем унизить отказавшегося от повиновения близкого нам человека и возвысить повинующегося незнакомца. Господь обратил арабов в Свою религию группами. Одна группа приняла ислам добровольно, а другая – по принуждению. Вы принадлежите к той группе, которая обратилась к Исламу ради мирских благ или из страха за жизнь, в то время как победа останется за правоверными и первыми переселенцами. Не подчиняйся дьяволу и изгони его из себя».
Получив письмо ‘Али, Му‘авийа раскаялся в том, что писал ему, и несколько дней скрывал от ‘Амру ‘Аса, что получил ответ. Затем он вызвал его к себе и прочитал ему письмо ‘Али. ‘Амру побранил его и обрадовался тому, что ‘Али осудил Му‘авийа[166].
Отправив письмо Му‘авийи, ‘Али решил покончить с ним, ибо война Сеффейн длилась свыше года и за это время все наставления его светлости не имели результатов. Битвы между отдельными лицами и даже отрядами не определили исхода войны, поэтому по приказу ‘Али состоялось совещание, на котором присутствовали командиры всех рангов и отрядов войска его светлости и было решено совершить всеобщую ночную атаку (сражение «Лай-лат ал-харир») и расправиться с Му‘авийей и его войском.
Для осуществления этого плана была выбрана одна из ночей месяца сафар 38 года хиджры (июль 658 г.), и ‘Али за день до этого, дав своему войску военные приказы, сказал:
«Мусульмане! Изберите своим лозунгом страх перед Аллахом и облачитесь в одежду спокойствия и достоинства, сожмите зубы, ибо это отдалит мечи от ваших голов, наденьте военные доспехи и выньте мечи из ножен, смотрите на врага враждебно и орудуйте копьём, сражайтесь мечами, приближаясь к врагу, и знайте, что вас видит Аллах и с вами двоюродный брат Пророка (c). Непрестанно нападайте и стыдитесь бежать, ибо бегство опозорит ваших детей и ваш род и приведёт вас в огонь в Судный День. Радуйтесь, если ваша душа отделится от тела, и легко идите к смерти. Атакуйте это войско (сирийцев) и эту стоящую на возвышении палатку (штаб под командованием Му‘авийи), ворвитесь в неё, ибо в ней спрятался дьявол (Му‘авийа), который вытянул вперёд руку, чтобы напасть на вас, и отодвинул назад ногу, чтобы бежать от вас (если увидит, что вы слабы, нападёт на вас, и если увидит, что вы храбры, убежит от вас). Пусть вашей целью будет сражение с ним и его сторонниками, чтобы вам открылась истина: вы лучше и превыше их, Господь с вами и не оставит ваши деяния без награды»[167].
Когда наступила ночь, был издан приказ о нападении, и иракское войско в полном составе двинулось на сирийцев и до утра сражалось с ними. Мощные атаки войска ‘Али в ту ночь повергли сирийцев в такой ужас, что никто не надеялся спастись. Войско Дамаска распалось и полностью потеряло свой боевой дух.
Отряды войска Му‘авийи вышли из подчинения своих командиров и полностью нарушили порядок и дисциплинированность, необходимую для каждого военного отряда. Иракские воины показали чудеса храбрости и самоотверженности и вселили страх в сердца сирийцев, рубя их направо и налево. По словам Шахр Ашуба, в ту ночь было убито четыре тысячи воинов из армии ‘Али и тридцать две тысячи сирийцев. Ал-Арбали в книге «Кашф ал-гамма фи ма‘рифа ал-а’имма» пишет, что в ту ночь было убито тридцать шесть тысяч человек[168].
Малик Аштар своими выкриками восхвалял иракское войско и предвещал ему победу над сирийцами. ‘Али возглавлял войско и устанавливал порядок среди отрядов. Увидев, что какой-то отряд замешкался, его светлость направлялся к нему и своими храбрыми атаками вёл его к цели.
Итак, многочисленное войско Му‘авийи распалось, и смерть распростёрла над ним свои крылья. Сирийцы, продолжавшие сражаться за осуществление грязного плана Муа‘вийи, были убиты, а остальные бежали.
Всё утро воины имама ‘Али сражались в лагере Му‘авийи. Сам Му‘авийа, намеревавшийся бежать, услышал, как ‘Али призывал своих воинов продолжить сражение и говорил: «Правоверные! Вы видели, к чему приводит война с врагом. Видны признаки победы, и вскоре дело завершится». Тогда Му‘авийа обратился к ‘Амру ‘Асу и сказал: «Ты слышал, что сказал ‘Али? Что же теперь делать?»
‘Амру ответил: «Эй, Му‘авийа! Знай, что наших людей нельзя сравнить с воинами ‘Али, и сам ты никогда не сравнишься с ним. Кроме того, ‘Али в этой войне желает смерти, как счастья, а ты стремишься к мирским благам. Жители Ирака боятся, что в случае победы над ними ты перебьёшь их всех, а сирийцы уверены, что если ‘Али победит, он не накажет их. Таким образом, ты никогда не сможешь победить ‘Али!».
Му‘авийа ответил: «Эй, ‘Амру, я позвал тебя сюда не для того, чтобы ты пугал меня, ослаблял дух сирийских воинов и восхвалял храбрость иракского войска. Подумай, каким образом мы можем выйти из этого положения. Разве ты не хочешь править Египтом?»
‘Амру ответил: «Эй, Му‘авийа! Я с самого начала знал, что нельзя победить ‘Али силой и придумал уловку для такого момента. Немедленно прикажи принести все имеющиеся у твоих воинов Кораны и приколоть их на остриё копий. Пусть твои воины покажут эти копья иракцам и скажут им, чтобы они поступали с ними согласно предписаниям Корана и не проливали напрасно мусульманской крови. Таким образом, среди иракского войска возникнут разногласия, и они перестанут сражаться»[169].
Му‘авийа воскликнул: «Эй, ‘Амру! Какой хитрый план!» Он немедленно приказал собрать Кораны. Сирийцы прикололи их к острию своих копий и закричали:
«Эй, арабские племена! Ради чего свершаются эти убийства? Пусть Божье Писание рассудит нас!»
Малик Аштар, благодаря своим храбрым атакам продвинувшийся во главе своего отряда глубже в лагерь сирийцев, сказал: «Не попадайтесь на эту уловку! Они не веруют в Божье Писание! Всё это время мы безуспешно наставляли их и призывали следовать предписаниям Корана и пророческим указам. Они сделали это из страха за свою жизнь. «Говорящий» Коран – это ‘Али!»
Аш‘ас ибн Кайс, находившийся среди иракских воинов, воскликнул: «С этим племенем уже нельзя сражаться, ибо они призвали нас следовать предписаниям Корана!» К мнению Аш‘аса присоединился и Халид ибн Му‘аммар, которому Му‘авийа
