Совершенно верно: она пошла к Солянику и уговорила капитана дать возможность Соломончику заснять �равный поединок� китобоев с китом.

Короче, фильм был снят. Показан высокому начальству в Министерстве кинематографии. Картину принимают, и министр Иван Григорьевич Большаков изрекает:

��Пусть называется �Советские китобои�.

Расстроенный Коган делится со мной своей бедой:

��Кто пойдет на фильм с таким названием?!

��Соломончик, хочешь название, на которое сбежится весь народ?

��Конечно, Онечка! Говори!

���Бей китов, спасай Россию!�

��Название � гениальное, но не пойдет!

Действительно, тогда �не пошло��

На войне командиром разведроты моей дивизии был капитан Петр Цушко. Человек необычайной храбрости и решительности. Он был уроженец Одессы.

Командиром разведроты соседней дивизии был также одессит � капитан Семен Герман. Мы часто встречались. Я могу сказать, что эти два офицера меня очень любили. Любовь выражалась по-разному. Если у Сени Германа это было какое-то особое ко мне уважение, то Петя Цушко был человек попроще. Его теплое чувство выражалось в том, Что он иногда посылал мне пакетик с кусковым сахаром.

Кончилась война, и в 1946 году я поехал отдыхать в Одессу. Остановился в гостинице �Красная� на Пушкинской улице и, сидя на балконе, как-то перед обедом, часов в 12 дня, увидел то, что меня поразило: по улице города Одессы шли мои два фронтовых товарища: капитаны � Герман и Цушко.

Я их окликнул. Когда они увидели меня, бросились в гостиницу и через минуту были в моем номере, а я � в их объятиях. Мы по-братски расцеловались, счастливые, что вернулись после такой войны живыми домой.

Совершенно естественно, каждый из нас пришел не совсем целым. Они оба были ранены в боях, а я � дважды контужен, да плюс � перелом ноги, который сделал мою левую короче, да кровоподтек, о котором я упоминал, рассказывая о случае в берлинском метро.

��Так куда идут мои друзья-товарищи? По своим домам?

��Нет. Домов нет� И родителей наших нету�

��Что такое?!

��Их прятали соседи, но кто-то выдал��� Оба капитана были евреями: и Герман, и Цушко�

��Куда же вы так решительно шагали?