— Этот оригинальный проект вокзала разработан институтом «Ташгипротранс», — говорит Султан Атабаев. — Главный инженер проекта архитектор С. М. Москаленко. Строил вокзал коллектив строительно-монтажного поезда № 260. Скоро вокзал будет сдан в эксплуатацию, и тогда поезда будут отправляться из Нукуса в Ташкент, в Кунград и дальше в Москву.

Мы ходили по залам ожидания, служебным комнатам и кабинетам, поднимались по мраморным лестничным маршам, выходили на перрон, смотрели на убегавшие вдаль рельсы и представляли, как по ним в столицу Каракалпакии — юный город пустыни Нукус — начнут прибывать пассажирские поезда и товарные составы с грузами для новостроек — машинами и материалами. Издавна мечтали каракалпаки о таком пути, прокладывали караванные тропы от колодца к колодцу, тянули груженые каюки по Амударье, в жару и зной преодолевали долгие километры и мечтали о быстром и легком пути. И вот он, этот путь, стальной и ровный, как стрела, разрезая пустыню, устремляется уже к Кегейли и Тахтакупыру. Пройдут еще годы — и охватит он стальной дугой с юга Аральское море, протянется от Нукуса другая ветка дороги, побежит на юг республики по правому берегу Амударьи до Турткуля, и станет Нукус крупным железнодорожным центром.

По широкой автостраде мы вернулись в город, проезжая мимо жилых кварталов, гостиниц и магазинов, аптек и столовых, здания театра и филиала Академии наук Узбекистана, городских парков и скверов — всех достопримечательностей, которыми славен и неповторим город молодости.

В Нукусе мы бывали не первый раз, в разное время с промежутками и в пять, и в десять лет, и каждый раз с удивлением и радостью отмечали огромные перемены в его облике. В этот наш приезд Нукус показался нам помолодевшим, воспрянувшим от долгого сна сказочным красавцем посреди бескрайней и бесплодной пустыни. Конечно, ничего общего с тем глинобитным аулом, который был когда-то на этом месте, обнаружить было невозможно. На память невольно пришли слова народного поэта Узбекистана Миртемира, который в одном из своих стихотворений так писал о юной столице Каракалпакии:

Нет, не мечта, не сон, не сказка,

                                                  не слов игра, —

Здесь вправду город, новый город —

                                                    Нукус! Нукус!

Он и мечты, и сна, и сказки

                                          светлей, клянусь!

ПЕСНЯ О КОММУНИСТЕ

Как бы сиянье ленинского сердца

Вобрал в себя навеки партбилет.

И с той поры мне душу озаряет

Могучий, негасимый этот свет.

Наби Бурекешов

Владыка одного восточного ханства, умирая, по словам очевидцев, завещал своему единственному сыну следующее:

— Сын мой, в каждом городе и в каждом кишлаке построй себе дом. Это даст тебе возможность во время путешествий и походов, в дни войны и во время охоты остановиться в своем доме и отдохнуть, быть независимым и успешно совершать свои дела.

Умер хан, и его сын, унаследовав обширные владения, простирающиеся от моря и до моря, со всей молодой энергией и завидным сыновним послушанием принялся строить в каждом городе и кишлаке собственные дома. Он привлек к этому делу архитекторов и опытных мастеров, тысячи рабочих. Строительство велось сразу в нескольких местах. Люди месили глину и делали кирпичи для ханских дворцов и покоев, возводили стены, издалека везли лес и камень. Искусные резчики и кузнецы, штукатуры и лепщики, маляры и кровельщики работали, не покладая рук, стараясь угодить вкусу повелителя и в точности исполнить его желание, чтобы каждый дом был достоин своего владельца. Но как бы ни было богато ханство, а и его казна начала истощаться от непомерных расходов. Большое строительство в разных местах отвлекало многих людей от привычных занятий. Не хватало ни денег, ни стройматериалов, ни мастеров, строительство начинало затягиваться и тяжелым бременем ложилось на плечи простых людей. Да и сама ханская затея с этим строительством многим приближенным хана казалась ненужной и нелепой. По ханству пополз ропот.

Однажды великий визирь решил с глазу на глаз потолковать с молодым владыкой и об этом строительстве и о делах в государстве. Он несмело приблизился к молодому хану и начал исподволь разговор о том, что каждый человек на этой грешной земле обязан выполнять заветы своих предков и уважать волю умерших родителей.

Хан в знак согласия кивнул головой, а потом, догадавшись, что неспроста визирь завел с ним этот разговор, спросил:

— А что, разве я в чем-то не выполняю заветы своего умершего отца?

— Выполнять-то вы выполняете, — вздохнул визирь и покачал головой. — Но ваш родитель, да упокоит аллах его душу и растворят пред ним врата райской жизни, был очень мудрый человек и в каждое свое слово вкладывал свой особый смысл, неприметный и непонятный с первого раза, а доступный лишь после длительного и глубокого размышления.

— Вот как! — нахмурился молодой хан, готовый разгневаться. — Не хочешь ли ты, великий визирь, сказать, что я неправильно истолковал завет своего отца?

— Видите ли, вы истолковали отцовский завет как простой смертный, а ведь вы сейчас повелитель великого ханства. Когда ваш отец завещал вам строить дома во всех подвластных вам городах и кишлаках, он вовсе не имел в виду то, что вы сейчас делаете, — месить глину и строить множество жилищ, истощать казну и отвлекать людей от повседневных занятий. Он имел в виду совсем другое…

— Что же именно? — хан взглянул на своего первого министра с раздраженным любопытством. Он верил в государственный ум и мудрость этого старого человека, но сейчас и мысли не допускал, что сам в чем-то мог ошибиться и неправильно истолковать отцовский завет.

— Ваш батюшка хотел, — визирь, пряча лукавую усмешку в уголках глаз, приблизился к молодому владыке и заговорил торопливым шепотом, — чтобы вы имели в каждом городе и в каждом кишлаке своего ханства верных друзей, в чей дом вы входили бы как в свой собственный. Эти люди должны быть вашей опорой и во время вашего приезда к ним в знак своей преданности отдавали бы свои дома в полное ваше распоряжение. Имея таких друзей, не нужно тратить деньги и понапрасну месить глину.

Эту притчу вспомнили мы не случайно, потому что она наиболее наглядно показывает, сколько государственной мудрости и правильного понимания жизненных задач, требуется от человека, стоящего у власти. Более того, одна и та же цель может