рыночную площадь, потом они обогнули городскую Ратушу, пересекли Дровяной переулок и наконец увидели в темноте памятник Бременским музыкантам: внизу стоял осёл, на нём – собака, ещё выше – кот, а на самом верху – петух. Уличный фонарь горел напротив, и было видно, что морды у осла и собаки блестят, словно золото. Дело в том, что туристы то и дело тёрли руками мордочки животных: считалось, что это принесёт удачу. До осла и собаки люди ещё могли дотянуться, а до кота и тем более до петуха уже не доставали.
Конфетная мама села на лавочку рядом с Бременскими музыкантами. Дети, папа и собака устроились рядышком – всем хватило места.
– Р-р-гав! – Селёдка показала мордочкой на трёхэтажный жилой дом.
На верхнем мансардном этаже светилось окно. А внизу, в колбасном магазине, наоборот, было темно, так как магазин уже закрылся.
– Какой у тебя план? – спросил папа.
– Пройду сквозь стену этого дома, попаду в квартиру грабителей и узнаю, когда они пойдут грабить музей, – ответила Конфетная мама.
– Мама, мы тоже хотим с тобой, – нахмурилась Марута.
– Хорошо. Давайте посмотрим, сможем ли мы пройти сквозь стенку, взявшись за руки, – ответила Конфетная мама, доставая из карманов дюжину разноцветных носков.
– А это зачем? – спросил Маркус.
– Может быть, другие носки тоже нам как-то помогут, – пожала плечами мама. – Надевайте.
Дети тут же расхватали носки. Марута взяла носки грюнелевого и бланжевого цвета, Эмилия надела гридеперловый и чёрный носки, Маркусу достались носок цвета фузи-вузи и мандариновый, а папе – лиловый и цвета индиго.
– Пошли! – решительно сказала Конфетная мама.
Взявшись за руки, вся семья прошла сквозь стенку вместе с мамой. Собаку папа держал под мышкой.
– Тут темно, я ничего не вижу, – сказал в темноте папа. – Куда идти?
– А я отлично всё вижу, – прошептала Эмилия. – Наверное, мои носки дают мне возможность видеть в темноте. Вон, я вижу впереди лестницу наверх.
– Р-р-гав, как тут вкусно пахнет, – сказала Селёдка, но её никто не понял, так как мама уже надела другие волшебные носки.
Внезапно где-то поблизости заиграла красивая музыка, – это было похоже на аргентинское танго. Услышав музыку, неожиданно для всех папа начал танцевать. Он подхватил маму и стал кружиться с ней по каменному полу, и делал это столь изящно и пластично, будто всю жизнь занимался бальными танцами.
– Ого, какие мне попались музыкальные носки! – обрадовался папа Ивар. – Я всегда мечтал научиться танцевать.
– Я очень рада, дорогой, но сейчас совсем не время танцевать, – улыбнулась Конфетная мама. – Как-нибудь в другой раз обязательно потанцуем, запомни эти носки.
– Да, хорошо, – кивнул папа. – Так и сделаем.
– Интересно, а в корзине есть носки, которые учат хорошо рисовать? – спросил Маркус. – Возможно, они бы тебе пригодились…
– Маркус! – сердито оборвала его Конфетная мама. – Наш папа и так прекрасно рисует, просто его картины опережают время. Может быть, потом, в будущем, люди оценят папины работы.
– Верно, – совсем не обиделся папа. – Ван Гог продал при жизни всего одну картину, а теперь, спустя сто тридцать лет, его полотна стоят миллионы. У меня всё впереди.
Мама, папа и дети вместе с собакой пошли на цыпочках по лестнице вверх. Поднявшись на третий этаж, они очутились перед дверью квартиры одного из грабителей. Сквозь дверь было едва-едва слышно, что в квартире кто-то разговаривает.
– Они там! – прошептала Конфетная мама. – Но я ничего не слышу.
– Если ты пройдёшь сквозь стенку, ты всё хорошо будешь слышать, – сказала Эмилия.
– Да, но тогда они меня сразу увидят, – задумалась Конфетная мама.
– Ой, а куда пропала Марута? – удивился папа Ивар.
– Я здесь, – ответил откуда-то из пустоты голос девочки.
– Тебя никто не видит, – удивился папа. – Наверное, ты стала невидимой.
– Ого, какие классные носки мне попались! – обрадовалась Марута. – Можно я завтра в школу в них пойду?
– Нет, нельзя! – строго сказала мама.
– Жаль! – раздался голос из пустоты.
– Итак, один из нас может проходить сквозь стены, а второй стал невидимкой, – задумалась мама. – Что нам с этим делать?
– Мама, а ты надень сразу две пары носков, – предложил Маркус. – Свои и те, что сейчас на Маруте. Тогда ты станешь невидимкой, которая умеет ходить сквозь стены.
Так и поступили: Марута отдала маме свои носки, и через минуту Конфетная мама и стала невидимой, и могла проходить сквозь стены.
– Ждите меня здесь, никуда не уходите, – велела Конфетная мама и тут же прошла сквозь стену, оказавшись в квартире грабителя.
Квартира располагалась на самом верхнем этаже, в просторной мансарде. Старый паркет слегка скрипел, и потому идти по нему приходилось осторожно, чтобы грабители не услышали постороннего шума. На стенках в красивых овальных рамках висели портреты знаменитых усатых людей – Чарли Чаплина, Марка Твена, Альберта Эйнштейна, Иоганна Штрауса.
«Понятно, тут живёт усатый грабитель», – догадалась Аусма.
Вдруг впереди послышались голоса. Мама поспешила на звук и вошла в просторную гостиную. В креслах у журнального столика сидели два друга-грабителя. Они пили кофе с печеньем и обсуждали свои злодейские планы.
– Итак, мы решили не портить картины, а украсть их из музея, – напомнил Марио. – Если у нас всё получится, мы станем сказочно богаты и сможем побывать на фестивале бороды и усов в Аргентине.
– Верно, а ещё можно отправиться в пустыню Сахара: я слышал, там живут туареги – люди с синей бородой. Я всегда мечтал на них посмотреть, – сказал Бруно.
– Интересно: сколько стоят картины, которые мы хотим украсть? – задумался Марио.
– Не знаю, – пожал плечами Бруно, – но думаю, хватит, чтобы всю жизнь не работать и покупать себе всё, что пожелаем.
– Завтра днём, после обеда, сходим в музей, – предложил Марио. – Узнаем, как лучше попасть туда ночью, и запомним, в каком зале висят наши картины. В темноте мы можем заблудиться. Нарисуем план на бумаге.
– А почему нам нужны именно эти картины? – задумался Бруно. – Давай схватим две первые попавшиеся – и дело в шляпе. Уверен: в музее все картины ценные и дорогие.
– Ха, а вот и нет! – засмеялся Марио. – Знаменитые художники стоят дорого, а неизвестные – дёшево. Унесём картины, которые вообще никому не нужны, и что тогда мы с ними будем делать?
– Да, ты прав, не будем рисковать, – почесал макушку Бруно. – Украдём Ван Гога и Сальвадора Дали, – эти художники точно дорогие и знаменитые.
Конфетная мама тихонечко зашагала обратно. Она снова прошла сквозь стену и оказалась рядом со своей семьёй.
– Уф! – выдохнула Аусма. – Грабители хотят завтра днём сходить в музей, чтобы нарисовать план и запомнить, где именно висят картины. Потому что ночью там легко заблудиться.
