– Ну отдай, пожалуйста! – умоляла я.

Однако Ролло схватился за фонарь и снова ускользнул из виду.

– Он опять ушел, – сказал Тио, пока мы дружно вглядывались в тени.

Лейла принялась пощелкивать языком, чтобы выманить Ролло, а Тио его позвал. Я уставилась в темноту в том направлении, куда он скрылся, словно могла заставить его вернуться и отдать мне скомканный рисунок Додо.

Но Ролло не вернулся.

– А что, если… что, если этот пришелец нас схватит или еще что похуже сотворит?.. – Тио посмотрел на нас круглыми испуганными глазами.

– Не думаю, что он такое сделает, – откликнулась я. – На этот раз я наблюдала за ним, и, как ни странно, Ролло показался мне скорее дружелюбным. Я больше разозлилась на то, что он стащил рисунок Додо.

– Я все же думаю, что нам лучше быть с ним поосторожнее, – решил Тио. – Мы ведь ничего о нем не знаем.

Список всего, о чем мы не знали, выглядел бесконечным и умопомрачительным. Я хотела предложить его составить, но он был бы таким длинным, что я решила не связываться. В любом случае нам нужно продолжать поиски Додо, а теперь еще и Ролло.

– Нам нужно его найти! – заявила я. – Ролло – это ключ ко всему происходящему.

– Разве не Додо наша цель? – удивился Тио.

– Мы знаем, что Додо видела Ролло, раз нарисовала его. Если мы найдем ее, это может привести нас и к нему, или наоборот. Дай-ка мне взглянуть еще разок на записку Додо, – попросила Лейла.

Я передала ей листок и вспомнила, что мы так и не выяснили, что означал зигзаг.

– Кажется, Ролло вернулся, – вдруг сказал Тио, показывая на другую сторону улицы.

Впереди, между припаркованными машинами, что-то мелькнуло.

– Это лиса, – ответила Лейла, на мгновение оторвавшись от записки Додо.

– Vulpes vulpes, – пробормотала я.

Мы наблюдали, как облезлая лиса прошлепала через дорогу. Похоже, наше присутствие ее ничуть не смущало.

Тишину нарушил бой курантов с церковной колокольни поблизости.

– Который час? – спросила Лейла.

– Пять, – сообщил Тио, глянув на наручные часы.

– Уже пять? – В голосе Лейлы слышалось огорчение.

Я посмотрела на часы на колокольне. У них был старинный узорчатый циферблат с черными цифрами, составленными из линий вместо привычных чисел, как и на будильнике Лейлы.

Я на секунду оторвала взгляд от часов – и вдруг поняла то, что ускользало от меня все это время.

– Пять на твоих часах! – вырвалось у меня. Мой язык не поспевал за мыслями.

– Каких часах?

– На будильнике возле кровати! – Я показала на колокольню. – Это буква V!

– Да, и что? – удивилась Лейла.

– V. V. V., я знаю, что это значит! – торопливо произнесла я. – Я знаю, где Додо!

Я так спешила объяснить, что все спутывалось в одну кучу.

– Что такое V. V. V.? – не поняла Лейла.

– Это не зигзаг, это три V, соединенные вместе! – удалось выговорить мне. – И это означает «пять Vulpes vulpes»! Vulpes vulpes – это латинское название для лис, а третья V – это пятерка. Там написано «пять лисичек».

– И как это понимать? – спросил Тио.

– Возле железной дороги живет семейство из пяти лисичек, за которыми наблюдала Додо. Вчера она рассказала нам с мамой. Я уверена, что она имела в виду именно это место.

– Тогда по коням! – Тио вскочил на велосипед.

– А ты знаешь, куда нам ехать? – спросила Лейла.

– Да, я видела цветной кружок на карте Додо. Думаю, я примерно представляю, где это.

– Ну тогда мы за тобой! – воскликнула Лейла и запрыгнула на велосипед.

Никогда в жизни я не гоняла так быстро. Ноги горели, но я не сбавляла скорость, несмотря на боль. Надежда на то, что мы найдем там что-нибудь, подстегивала меня, растекаясь по всему телу, от кончиков пальцев, крепко вцепившихся в руль, до кончиков волос, развевающихся позади. После упорных попыток, которые, казалось, длились целую вечность и ни к чему не привели, мы наконец-то продвинулись вперед.

По дороге мы встретили и других лисичек, притаившихся в тени. Каждый раз, увидев лису, я прибавляла ходу. И упрекала себя за то, что так поздно поняла намек Додо. Мы ведь только вчера вечером разговаривали про лисиц!

Когда мы подъехали к железной дороге, я подумала про рисунки Додо – не каракули, изображающие Ролло, а про семейство лисичек в первой половине блокнота.

Вдруг Тио окликнул меня, и я увидела, что Лейла показывает куда-то вперед.

Мои надежды мгновенно сменились разочарованием.

На тропинке, свернувшись калачиком, лежала спящая Додо.

Среда

17:32

Я побежала к Додо. На плече у нее была сумка, а лицо закрывал шарф. Тио посветил велосипедным фонариком на Додо, и я увидела, что ее глаза закрыты и она крепко спит.

– Додо! – окликнула я.

Не успела я произнести ее имя, как возле нее появилось что-то – слишком плотное, чтобы быть тенью. Это была тьма: ничего темнее и чернее я в жизни не видела. И на ней шевелились колючки.

Мосьминожик!

Я сразу поняла, что это не Ролло. Его колючки словно лязгали от гнева. И он двигался прямо на нас.

Среда

17:36

Лейла и Тио почти врезались в меня сзади.

– Это… – ахнула Лейла при виде мосьминожика. – Это не Ролло!

Существо было гораздо крупнее Ролло. Более того, вокруг него чувствовалась совсем другая энергия. Никакого любопытства. Оно двигалось решительно. Хотя, как и у Ролло, различимого лица у него не было, по положению тела я могла определить его эмоции.

Оно было в ярости.

В ушах зазвучал рев, хотя я могла слышать только собственное прерывистое дыхание. Меня наполнил страх. Он спустился по позвоночнику и собрался комком в животе.

Мосьминожик будто поглотил Додо: ее тело целиком скрылось под черной кляксой. А потом одно из щупалец медленно потянулось ко мне.

Я знала, что нужно повернуться. И бежать. Но замерла на месте. Ноги не слушались меня. Я приказывала себе бежать, но не могла сделать ни шагу.

Тио закричал:

– А-а-а-а-а-а-а-на-а-а-а-а-а!

Второй слог моего имени потерялся, потому что Тио бросился на мосьминожика. Щупальце отмахнулось от него легко, будто от мухи.

Тио взлетел в воздух. И приземлился с глухим стуком, словно что-то сломалось.

Лейла бросилась к Тио и добралась до него быстрее меня. Он упал как-то неловко, я не сразу поняла, где голова, а где руки и ноги. Лейла наклонилась