Я налила в яму немного воды – получился прудик. Хоть я собираюсь поселить туда не уток, а цыплят, пусть будет и пруд на всякий случай. Крис немного воды вычерпал, чтобы цыплята не утонули: они уже, конечно, не малыши, но мозгов у них пока немного. Потом он установил перед деревянными рамами бетонные блоки – достаточно высокие, чтобы цыплёнок не смог поджечь доски. Сэм попробовала раскачать их, чтобы убедиться, что они не упадут и не раздавят цыплят.

Она измерила расстояние между гравием на полу и основанием деревянного домика для уток наверху. Получилось примерно с метр.

– Как далеко могут цыплята пыхать огнём? – спросила она.

Я пожала плечами:

– Не знаю. Никогда не видела, как они это делают.

– Они выдыхают огонь, выстреливают его из глаз или двигают спички силой воли? – спросил Крис.

– Я не знаю, понятно?

Кажется, я ответила слишком резко. Оба притихли на время, и этого хватило, чтобы я одумалась: ведь они пришли помочь мне в очень опасном деле, хотя это и не их проблема.

– Простите, – сказала я. – Просто я вся на нервах.

Сэм кивнула.

– Крис, подтяни шланг и включи воду! Промой весь птичник на всякий случай, чтобы не осталось ничего воспламеняющегося. Софи, нам надо решить, как максимально безопасно переселить цыплят из того курятника, где они сейчас, в этот.

Я кивнула. Крис отправился за шлангом, а мы с Сэм пошли посмотреть на цыплят.

Какое-то время мы молча за ними наблюдали. Они не пытались ничего поджечь, просто вели себя как обычно: пробовали сесть в поддон для воды (тёмные коричнево-серые) или оглядывали всё вокруг из угла (светло-серый).

– Думаешь, они стараются сделать себя несгораемыми? – спросила Сэм.

Я пожала плечами.

– Можно использовать кроличью клетку, – сказала Сэм.

Крис прибежал от утиного вольера.

– Я такой нигде не видел. Но в сарае есть пластиковая собачья переноска.

– А пластик горит? – уточнила я.

– Ну вроде того, – ответила Сэм. – В основном плавится, выделяя вредные пары. Но не вспыхивает, как бумага или дерево, по крайней мере, при нормальной температуре.

– А у этих кур есть суперспособности? – спросил Крис.

Я снова пожала плечами. В горле засел ком, и я не могла выговорить ни слова, даже и не пыталась.

– Ладно, – сказал Крис, вставая в полный рост. – Попытаемся произвести опасный манёвр. Если потерпим неудачу, ужасно… – Он покосился на меня и умолк на полуслове. – Ну просто посадим цыплят в собачью переноску и отнесём в утиный вольер, и всё будет нормально.

Мы оставили Криса приглядывать за цыплятами, а сами отправились в сарай и отыскали собачью переноску, тачку, на которой её можно везти, защитные очки, четыре разномастные кухонные рукавицы, две пары длинных щипцов для барбекю, немного фольги и банку с семечками. Всё это мы доставили к курятнику.

– Никаких признаков необычной активности, – доложил Крис, надевая очки и натягивая рукавицы.

Сэм обернула фольгой наши с Крисом рукавицы, чтобы они не загорелись. Шелест фольги прозвучал оглушительно громко в тишине.

– На всех рукавиц не хватило, так что я буду у вас на подхвате, поскольку вы оба больше знаете о курах, – сказала Сэм, а затем взяла щипцы для барбекю и надела очки. – Теперь несите переноску, положите туда семечки, подождите, пока цыплята зайдут внутрь, закройте защёлку и поставьте переноску на тачку. Я её повезу.

Я вздохнула. Крис открыл дверь курятника и поставил внутрь переноску. Я бросила туда семечки и поспешно отошла к двери.

Крис старался направить цыплят к переноске.

– Отойди от них, Крис! – крикнула Сэм. – Ты же в шортах. Они могут и тебя обжечь!

Крис отступил, но не очень далеко. Цыплята забегали кругами и, падая, образовывали мокрые кучки. Наконец один цыплёнок заметил открытую дверцу переноски и ринулся внутрь.

Все тёмные коричнево-серые последовали за ним. Я осмотрелась. А где же маленький серый? Очень осторожно я открыла большую дверцу домика – как раз в тот момент, когда птенец выстрелил крошечным пламенем из своего клюва. Крис уставился на него.

– Что это? – Он стянул рукавицы и взял цыплёнка. Тот запищал, вырываясь. – Приятель, я видел пламя и побольше – на спичке. – Крис сунул цыплёнка в переноску и закрыл дверцу.

– Спички тоже опасны! – сказала ему Сэм.

– Верно, но не так, как паяльная лампа, – ответил ей Крис. – Возьми кормушку и поилку, Сэм. Всё будет хорошо.

И он покатил переноску к утиному вольеру. Я схватила поилку, а кормушку протянула Сэм. И мы поспешили за ним.

Мы установили кормушку и поилку на новом месте, а Крис тем временем поставил переноску, открыл дверцу и отступил на пару шагов. Один из коричнево-серых осторожно вышел из переноски. Увидев прудик, он бросился к нему. Остальные тёмные коричнево-серые устремились за ним. Крис хихикнул.

– Они плавают.

Я пожала плечами.

– И что такого?

– У кур перья не отталкивают воду, Соф, – сказал он, следя за тем, как коричнево-серые плавают в пруду. – Они намокают. И поэтому куры не могут держаться на воде и не умеют плавать. – Он не сводил с них глаз. – Ну обычные куры не умеют.

Светло-серый цыплёнок вышел позже всех. Оказавшись на мокром гравии, он поднял лапку и потряс ей. Из его клюва снова вырвалось крошечное пламя. Я медленно опустилась на дорожку.

– Надо записать то, что мы увидели. Сэм, можешь найти карандаш или ручку?

Она кивнула и направилась к сараю.

Мы сидели, ели яблоки, которые собрала Сэм, и записывали то, что увидели за прошедший час. Ничто не загорелось. Никто не пострадал. Я собрала все записи и поблагодарила друзей: теперь всё в порядке, и я могу вернуться домой.

Сэм закусила губу.

– А как же Лупе? Что решили твои родители? – спросила она. – Ты расскажешь им о новых цыплятах?

С минуту я наблюдала за цыплятами и вспоминала, чему стала свидетельницей, – на тот случай, если вдруг что-то снова пойдёт не так. Тёмные коричнево-серые цыплята всё ещё плескались в прудике, их совсем не заботило, что обычные куры так себя не ведут. А светло-серый крепко спал, он ничем не отличался от цыплят в магазине Джейн.

Но тут я встретилась взглядом с Сэм. Если тебе не хочется что-то делать, это не значит, что этого можно не делать.

– Я должна рассказать им. Нечестно, что они винят во всём Лупе. И вообще они должны об этом знать: а вдруг что-то снова пойдёт не так.

Сэм