На следующее утро все трое снова были в приёмной.

– Мы ходим сюда как на работу, – грустно пошутила одна из голов Дракона.

– А что делать? – вздохнул Людоед.

И все задумались было, что делать, как вошёл щуплый советник и печальным голосом сказал:

– В прошлый ваш визит вы так оглушили короля, что он до сих пор плохо себя чувствует. Не может встать с постели.

– Вечно вы, грубияны, гаркнете! – закачал головой Людоед.

– А вы молчали, конечно! – ехидно отозвалась драконья голова.

– Что это у вас король такой хиленький? – с жалостью спросила другая.

– Послушайте, а ведь ему надо на воздух, за город, – предложила третья.

Король был рад погулять. Сел в электричку и поехал. А три монстра с готовностью составили ему компанию.

Они собирали ягоды и грибы, жгли костёр и пекли картошку. Сначала король побаивался своих спутников, а потом ему даже понравилось. Вечером Дракон посадил короля на спину и они летали над озером, смотрели на заходящее солнце.

– Последний раз я так беспечно гулял, когда был совсем маленький, – грустно признался король. – Мама брала меня на ручки, и мы вместе любовались закатом.

И они полетели дальше в торжественной тишине.

– Кстати, о чём вы там хотели просить? – вспомнил король, когда они вечером возвращались в электричке домой.

– Хорошо было бы отменить авиаперелёты над пещерой, очень шумно, – пожаловалась одна голова Дракона.

– Разумное требование, – кивнул король.

– Я хотел бы попросить прекратить вырубку леса, – попросил Вепрь. – Дубы растут медленно, и желудей осталось совсем мало.

И вновь король кивнул.

– Платить мне дань молоденькими девушками, – не удержался Людоед, но на него все посмотрели так, что он сам устыдился. – Да я пошутил, – постарался загладить он неловкость.

Вечером был концерт в честь короля. Прекрасные девушки танцевали.

– Смотрите-ка, как они танцуют, – сказал король Людоеду. – Разве вы хотите их есть?

– Нет, что вы. Этих – нет.

– А другие тоже умеют танцевать. А даже если и не умеют, они будущие матери. Они возьмут своих детишек на ручки и будут вместе любоваться закатом.

– Мамочка, – заплакал Людоед.

– Знаете, ваше величество, сначала мы думали, что вы высокомерный и себялюбивый, – сказал Вепрь. – Но это не так.

– Да что вы? – удивился король, а сам задумался, так ли это.

– Пожалуй, мы откажемся от наших требований, раз у вас такой тяжёлый период.

– Ой, нет. Что вы, мне неудобно.

– Пожалуйста, примите это от нас, ваше величество.

– Нет, не могу.

– Да примите.

– Ну ладно. Я тоже думал, что вы грубые, невоспитанные.

– Мы такие и есть, – всхлипнул Людоед.

– Нет-нет. Вы заботливые. И к тому же очень интересные собеседники.

– Да ладно.

И так прошёл вечер. Они рассказывали друг другу, какие они хорошие, – до тех пор, пока сами не поверили.

Дракон, Людоед и Вепрь полюбили бывать во дворце. Вместе с королём они ходили на экскурсии, по музеям, слушали музыку, а по вечерам читали друг другу стихи.

Король поселил их в своём саду, чтобы надолго с ними не расставаться.

Дракон научился играть на арфе.

Людоед стал художником-импрессионистом.

А Вепрь – поэтом. Любимая рифма у него, кстати, была «свинка – полботинка».

Знаки судьбы

Давным-давно-предавно в одном старом городе в старом доме родился мальчик.

Бывает, конечно. Сплошь и рядом.

Да только старуха, что принимала роды, глянула на него и сказала:

– О! Этот – точно герой! – А потом вдруг запричитала: – Жизнь ему предстоит великая. И будут небеса к нему благосклонны. И будет ему знамение. И вступит он в великую битву. И всех спасёт.

Новоиспечённая мамаша только руками замахала:

– Не нужен мне герой! Знать ничего не хочу про знамения! Дай я на него посмотрю. Радость моя! Никаких битв! Я тебя никуда не пущу!

Старуха говорила много и часто, и её предсказания иногда сбывались. Поэтому к ней иногда прислушивались, особенно когда она говорила что-нибудь интересное. А тут знамение, предназначение, герой.

Весть о том, что родился герой, быстро разнеслась по городу.

Сначала к младенцу потянулись родственники и знакомые. Просто посмотреть. Чтобы потом никто не упрекал их в невнимании к герою и неучастии в делах государственной важности.

– Дайте-ка нам глянуть на нашего героя. Ах, какие у него глазки! Ух, какие у него ручки! А ножки?! Просто загляденье. Когда воевать будем?

Мать сердилась и прятала младенца от любопытных. Она считала, что подобное внимание мальчику ни к чему: ничего путного от такой славы не будет.

А мальчик с раннего детства точно знал, что он герой и предназначен для великого дела. Не знал лишь для какого. И ждал, ждал, ждал. Ждал знамения, откровения или, на худой конец, знака.

Некоторые полагали, что знамением может быть что угодно, и непременно прибегали и сообщали о всяких событиях. Сначала мальчик бросал свои дела, хватал что под руку попадётся и бежал спасать государство. Но вскоре ему надоело, он впал в меланхолию и целыми днями размышлял о том, что можно, а что нельзя назвать знаком или знамением. И каковы отличительные признаки того и другого, а также последовательность и скорость их появления. К неудовольствию мамаши, сидел он целыми днями погружённый в размышления и ничего не делал.

Некоторые завистники говорили, что он просто ленив. Но было в его ожидании что-то величественное.

Мама всё стыдила и пилила его. Хоть все родственники и знакомые её уговаривали:

– Отстань от мальчика! Он – герой. Когда-нибудь он нас всех спасёт. И тебе тогда будет стыдно.

– Нет мне никакого дела до того, что будет когда-нибудь! – раздражённо кричала мама героя. – Мне надо сейчас, чтобы он помыл посуду. Так сложно, что ли?

И дивились люди: как же она не понимает, какое ей выпало счастье быть матерью героя, и при чём тут посуда? И чтобы облегчить жизнь герою, которому досталась такая непутёвая мамаша, по-прежнему отслеживали всякие знамения.

Однажды в городской думе одновременно подохли от скуки восемьдесят восемь тараканов. Но герой этого не видел, он спал. А восемьдесят восемь принесённых ему усатых трупиков принял за насмешку.

В другой раз пятьсот звёзд свалилось прямо на город. Но и это осталось незамеченным, так как герой в это время кушал.

В третий раз сразу восемь шаровых молний сожгли девять