Он берёт пакет «Макс Овердрайв» и начинает спускаться по лестнице.

— Специализация. Дай людям то, что никто другой дать им не может. Вот способ держаться на плаву.

— Не уверен, что что-то ещё осталось при засилье потокового видео и торрентов.

Самаэль пожимает плечами.

— Поищи усерднее. Посоветуйся с молодыми ведьмами. Может быть, вместе вы сможете придумать пару-тройку потерянных фильмов.

— Неплохая идея. Мне всегда хотелось посмотреть полную версию «Лондона после полуночи»[157].

— Отличная идея, с чего начать.

Я сижу и курю. Всё было слишком близко. Может, мистер Мунинн и не так силён, как прежде, но, скорее всего, всё ещё может превратить меня в плесень на коврике в душевой. Но я сдержал данное Травену обещание. Возможно, я навещу Голубые Небеса вместе с ним. Посмотрю, что там к чему. Туда нелегко попасть, если идти не через Комнату, так что все, кто там есть, должны быть из клуба умников с высоким IQ. Определённо это место как раз для него. Но не для меня. И всё же, у меня давненько не было отпуска. Ад, уж точно, не в счёт. Может, возьму туда Кэнди на выходные, просто чтобы проветрить голову и снова быть в состоянии переварить сделку с Уэллсом.

— Тук-тук.

Это Кэнди.

— Могу войти?

— Конечно.

— Знаешь, Дьявол крадёт все твои итальянские и японские фильмы ужасов.

— Бывший Дьявол, дорогая. Пускай. Сегодня вечером он спас наши с Отцом Травеном задницы.

— Лиаму не нужно вечно оставаться в Комнате?

Я качаю головой.

— Завтра я отправляю его в Голубые Небеса.

— Где это?

— Точно не знаю. Там должно быть мило. Тебе стоит пойти с нами и посмотреть, на что это похоже.

— Ладно. Так что, это всё? Бог заходит поспорить, и ты получаешь всё, что хочешь?

— Вряд ли. Но достаточно. И теперь я у него в долгу.

— Он захочет Комраму.

— Ага, но знает, что не получит её. И это означает, что всё будет намного сложнее.

Она обнимает меня за плечи.

— Мы справимся, когда придёт время.

— Спасибо.

Я встаю и бросаю сигарету в остатки кофе мистера Мунинна.

— Могу я сказать Бриджит, что Лиам выбрался из Ада?

— Не вдавайся в подробности, но да. Почему бы и нет?

— Она поймёт, что это был ты.

— Нам нужно заказать еду, чтобы отпраздновать.

— Отличная идея. Что закажем?

— Вы с Касабяном решите. У него здесь миллион меню с доставкой. Мне нужно позвонить.

Я провожаю её до лестницы и кричу вниз.

— Эй, Самаэль. Не останешься на ужин?

— А пончики будут? — спрашивает он.

— Нет.

— Тогда останусь.

Кэнди начинает спускаться по лестнице, а я возвращаюсь в спальню и закрываю дверь. Достаю телефон и прокручиваю старые номера входящих вызовов, пока не нахожу нужный.

— Алло? Кто это? Мне ваш номер незнаком.

Это мужской голос. Смутно знакомый. Он уже звонил мне однажды, когда был одержим.

— Поговори со мной, Мерихим.

— Кто? Думаю, вы ошиблись номером.

— Ну же, Мерихим. Я знаю, что ты уже бывал в голове этого парня. Вернись и поговори со мной.

— Я кладу трубку.

— Поговори со мной.

Тишина в трубке, но собеседник не повесил трубку.

— Старк. Как приятно тебя слышать. Давненько не общались.

— Я соскучился по твоим дурацким звонкам. Потерял интерес доставать меня?

— Не совсем. Просто много работы здесь, внизу. Занят, занят, занят. А ты чем был занят?

— Убивал Аэлиту и Медею Баву.

— А я другое слышал. Что Баву убил священник.

— А-а. Так ты следишь.

— Всё становится проще. Используешь ключ. Вселяешься в людей. Может, ты заметил.

— Да. Это тобой был одержим Отец Травен.

— Конечно.

— Вот где у меня всё сошлось. Ты овладеваешь Травеном. Он отдаёт Шар Номер 8 Медее. Медея убивает Аэлиту, чтобы убрать ту с дороги. Это означает, что она может вернуться в Ад и отдать Шар Номер 8 Деймус. Она ключ ко всему происходящему. Последовательница богини, принесшей Комраму в эту Вселенную оттуда, где застряли Ангра. Он ей нужен для окончательного призыва.

— Взгляни на себя, рассуждаешь так, будто ещё не до конца пропил свои мозги.

— И всё это сводится к вашей, адовцев, одержимостью суицидом. Думаете, если Ангра вернутся, они уничтожат всё Мироздание и раз и навсегда избавят вас от страданий.

— Почему бы и нет? Отец не станет этого делать. Или не может. К кому ещё нам обратиться?

— Сегодня вечером я пытался спасти вас. Я чуть не уговорил его открыть Ад и позволить вам, ублюдкам, упорхнуть обратно на Небеса.

— Как там в той пословице? Чуть считается только с тапочками на копытцах?

— Подковы. Чуть считается только с подковами и ручными гранатами[158]. Ты прав. Но если вы, мудаки, потерпите ещё немного… Пусть мистер Мунинн — я имею в виду, Люцифер — договорится с Руахом, он может вновь открыть Небеса, и вам не придётся уничтожать всю грёбаную Вселенную.

— Обещания. Обещания. Мы разуверились в тебе, когда ты был Люцифером. Почему мы должны слушать тебя сейчас?

— Не знаю. Повод развеять скуку.

— Вот что я скажу тебе, мистер Сэндмен Слим. Ты действуй по своему плану, а мы — по своему, и посмотрим, кто успеет первым.

— Знаешь, у меня есть Комрама. Я использую его против Ангра. И вас.

— Игрушечное духовое ружьё против целой армии. Удачи. Это всё, зачем ты звонил? Я разочарован.

— Будь на связи, мудила. Я скучаю по этим беседам у камина.

— Поглядим. Это не так весело, когда ты хочешь, чтобы я звонил.

— Ладно. Иди нахуй. Если однажды ночью проснёшься мёртвым, не говори, что я не пытался сначала наладить отношения.

— До свидания.

— Адьос[159].

Я спускаюсь на первый этаж и вижу Кэнди, сидящей с Касабяном на его кровати, а между ними разложена минимум дюжина меню навынос.

— Где Самаэль?

— Он любезно вызвался сходить до угла за пивом. В дождь, — говорит Кэнди.

— Чёрт. Ему действительно не хочется возвращаться домой. Уже решили, что на ужин?

— Выбираем между индийской и тайской.

— Голосую за тайскую.

— На этот раз ты можешь оказаться в меньшинстве.

— Вот почему демократия умирает.

Я обхожу пустые стеллажи