Наконец игрушечная железная дорога была закончена. Дженни и Диармуд сидели на полу и завороженно наблюдали за ездящими по кругу поездами.

Хэмиш встал.

— Я приготовлю всем нам еще кофе, а потом уйду.

Он со снисходительной улыбкой посмотрел на Дженни и Диармуда, которые радовались словно дети. А потом вдруг уставился на миниатюрный пейзаж, держа в одной руке кофейник и глупо приоткрыв рот.

Он бросился к кухонному шкафу, вытащил упаковку стирального порошка, разорвал пакет и высыпал белые гранулы на игрушечную железную дорогу, будто это был снег.

— Что ты творишь, идиот! — взревел Диармуд. — Какого черта ты себе позволяешь?

— Прекрати, Хэмиш! — закричала Дженни. — Ты испортишь подарок Диармуда!

Хэмиш выронил пакет с порошком и потянулся за своим плащом из промасленной кожи.

— Скажите Блэру, что я ненадолго отлучусь, — бросил он.

Диармуд и Дженни изумленно переглянулись, а Хэмиш уже выскочил из дверей кухни. Андерсон как раз вернул «лендровер». Они услышали рев двигателя, когда Хэмиш завел машину и рванул по дороге.

— Не волнуйтесь, мистер Синклер, — сказала Дженни. — Я возьму пылесос, сниму насадку и соберу весь порошок. Я ничего не скажу Блэру. Он просто наорет на меня и скажет, что Хэмиш сошел с ума, а я не могу не согласиться с ним!

***

Поезд, доставивший Диармуда Синклера в Кроэн, привез и сегодняшние газеты. Возможно, из-за того, что у него не было времени придумывать цветистую прозу, Иэн Гибб вмиг из репортера-любителя превратился в профессионала. На первой полосе «Дейли Рекордер» была опубликована новость об очередном убийстве, а на внутреннем развороте — статья Иэна под заголовком: «Что скрывает шотландская полиция?»

Ярость Блэра теперь не знала границ. Он получил несколько неприятных телефонных звонков от своего начальства. Блэр пытался заставить патологоанатома солгать и выдать смерть Сэнди за самоубийство, но тот скрупулезно указал в отчете правду.

Старший инспектор осознал, что его работа под угрозой. Он отправился в полицейский участок, чтобы выместить свой страх и раздражение на Хэмише Макбете, и у него чуть не случился припадок, когда вместо Хэмиша он обнаружил только крофтера и художницу, забавляющихся с игрушечными паровозиками на полу кухни.

День близился к вечеру, а Хэмиша все не было видно, и Блэр сел писать рапорт. Если он и получит какое-то удовлетворение от этого бардака, то только добившись увольнения Хэмиша Макбета.

Прошло два дня. Метель закончилась, дороги снова были свободны, и репортеры налетели как стервятники. Старший суперинтендант, начальник Блэра в Стратбейне, прочитал его рапорт о беззакониях Хэмиша Макбета, спросил одного коллегу, в чем дело, и тот лаконично сообщил, что, по слухам, этот деревенский коп раскрыл два предыдущих убийства в Сазерленде, хотя Блэр и присвоил его заслуги, так что, скорее всего, рапорт Блэра — сочиненная из зависти чепуха.

Старший суперинтендант позвонил Блэру и язвительно предложил ему вместо сочинения глупостей о местном копе заняться раскрытием преступления. «А как же лобстеры?» — взвыл Блэр. Ему ответили, что вопрос с лобстерами будет улажен, когда и если Блэр найдет убийцу.

Он всю ночь ворочался без сна. Он решил, что Хэмиш сбежал не просто так. Хэмиш Макбет наверняка нашел какую-то важную улику и не хотел ею делиться. Раскрой он это преступление, и у Блэра не будет ни единого шанса присвоить заслугу. Хэмишу довелось попробовать себя в роли сержанта полиции. Возможно, он стал одержим властью. «Нет, — подумал Блэр, когда бледный рассвет осветил номер гостиницы, — в прошлом Хэмиш не проявлял особых способностей к детективной работе. Ему просто везло. Каждый раз Хэмиш просто собирал всех подозреваемых вместе и сталкивал лбами — и виновный сам начинал говорить».

Блэр резко сел. Вот оно! Он соберет всех подозреваемых, кто мог затаить злобу на Мейнворинга, в «Клахане». Он запрет их там и будет мучить до тех пор, пока позволяет закон, и наверняка получит что-то дельное.

Он взял с прикроватной тумбочки полупустую бутылку виски и сделал большой глоток. По мере того как алкоголь разливался из его желудка в мозг, он все больше убеждался, что его план сработает.

А когда Хэмиш Макбет притащится обратно, он обнаружит, что дело раскрыто.

Глава девятая

Правда должна выйти на свет:

убийства долго скрывать нельзя!

Уильям Шекспир[32]

Вот уже два дня они все были заперты в «Клахане». Страсти накалились до предела, и у некоторых из присутствующих уже объявились адвокаты.

В ярость их приводил этот общий безжалостный допрос. Прогулки Дженни с Мейнворингом и его критика ее картин стали достоянием общественности, как и визит Хелен Росс в Инвернесс. Джейми Росс попытался ударить Блэра, но его удержал адвокат. Последний объяснил, что миссис Росс не собиралась заводить роман с Мейнворингом, а поехала с разрешения мужа, чтобы выяснить, что тот замышляет. Мистер Росс подозревал Мейнворинга в намерении открыть конкурирующий бизнес.

Затем Дженни обвинили в том, что у нее был роман с Мейнворингом. Когда она стала горячо возражать, ей прямо заявили, что раз она спит с местным копом, то и моральные принципы у нее не самые высокие. Дженни тут же пересекла комнату и наняла адвоката Россов, оставив Блэра в недоуменном гневе.

Он как раз вцепился в Агату Мейнворинг, когда дверь паба распахнулась и вошел Хэмиш Макбет. Он стянул с себя плащ из промасленной кожи и печально оглядел собравшихся. Миссис Стратерс тихо рыдала, пока муж утешал ее. Хелен Росс утратила свое обычное самообладание и курила одну сигарету за другой. Хэмиш чувствовал запах страха Алистера Ганна с другого конца комнаты. Дэйви Макдональд, Алек Биррелл и автомеханик Джимми Уотсон со своими женами и дочерьми тоже присутствовали здесь. Как и миссис Макнилл. Гарри Маккей сидел рядом с Россами, почти невидимый за облаком сизого сигаретного дыма. Все взгляды обратились в сторону Хэмиша.

— Вы все можете идти домой, — устало сказал Хэмиш Макбет. — Кроме Гарри Маккея. Он убийца.

Поднялся страшный шум. Не обращая внимания на рев и крики Блэра, Хэмиш Макбет пересек комнату и встал перед агентом по недвижимости. Громким голосом он зачитал ему обвинения в убийстве Уильяма Мейнворинга и Сэнди Кармайкла.

— Я отвечаю за это дело, — взревел Блэр, наконец перекричав остальных. — У Маккея нет мотива.

Хэмиш поставил стул перед агентом и, не отрывая от него взгляда, сказал:

— У него есть очень сильный мотив.

Гарри Маккей выглядел очень спокойно, забытая сигарета тлела в его пальцах, а на лице застыла полуулыбка.

— Вот как все произошло, — сказал Хэмиш, по-прежнему пристально глядя на Маккея. — У меня не было идей, поэтому я отправился в Эдинбург, в главный офис агентства недвижимости. Мне сообщили, что у вас действительно есть клиент на собственность миссис Мейнворинг. Его зовут Пол Анструтер, он бывший житель Кроэна, генеральный подрядчик, или, по крайней мере, так себя называет. Я отправился к нему, и он рассказал, что хочет превратить эти дома в загородные и сдавать в аренду. Я заметил, что вряд ли много людей захочет платить за коттедж в диких землях Шотландии, когда можно снять нечто получше в той же Испании, да еще и насладиться солнцем. Он очень развеселился и сказал, что желающих на самом деле порядочно. Оттуда я отправился в редакцию «Скоттиш Телеграф» и спросил о железной дороге. Я вспомнил, что слышал о планах ее реновации. Любезный репортер поведал мне, что, когда отказались от идеи железнодорожного моста через залив Дорнох-Ферт, правительство,