— Володь, вы что, всем твоим отделом единственное это дело копали? — в очередной раз удивилась я.

— Да нет, обычная работа. Опрашивали потерпевших, свидетелей, присутствовавших в тот момент в ресторане. И не один раз опрашивали.

— Это действительно похоже на какой-то зловещий замысел, — согласилась я. — И необходимо как можно скорее выяснить, что происходит, прежде чем станет слишком поздно. Ты знаешь, Володь, я сначала думала, что преступник сосредоточился на Мирославе Лаврентьевой, ну ведущей на радиостанции, и все убийства совершал с целью посадить ее в тюрьму. Однако теперь мое мнение изменилось. Поскольку Мирослава является невестой Константина Вышнепольского, который нанял меня, чтобы я смогла доказать непричастность Мирославы, то преступник просто использовал Мирославу, чтобы побольнее ударить Вышнепольского. И еще одно: преступник мстит не только Константину, он мстит всему десятому «А» классу. Возможно, убийца сам учился в этом классе, а может быть, и нет. Правда, за все это время Вышнепольский не пострадал, и на него не совершались нападения. Но все можно объяснить тем, что, предположим, Константину удавалось обходить все расставленные сети или же что ему просто везло. Но я все-таки думаю, что убийца не остановится, пока не воплотит свой преступный замысел в жизнь. Может быть, преступник решил сначала расправиться со всеми, кому удалось остаться в живых. А уже потом взяться за Константина Вышнепольского. В общем, Володь, солисту театра музыкальной комедии Покровска угрожает опасность, и очень серьезная, — сказала я.

— Тань, судя по всему, опасность угрожает не только Константину Вышнепольскому, но и всем, кто учился в этом классе. Необходимо вычислить этого убийцу, поймать и предотвратить новые беды. Вот только… где его искать?

— Значит, ни одной четкой версии нет? — спросила я.

— Получается, что так, Тань, — кивнул Владимир. — Несмотря на то что было сделано все возможное в плане расследования, пришлось признать, что дело зашло в тупик.

— Володь, знаешь что? Дай мне посмотреть то уголовное дело, которое было заведено по факту отравления в ресторане «Принцесса Ли», — попросила я.

— Как обычно, в моем кабинете. Сейчас запрошу в архиве. — И он снял трубку внутреннего телефона. Буквально через пару минут поднялся из-за компьютера и кивнул мне на монитор: — Садись смотри. Я пока себе чай сооружу. Ты будешь?

— Кофе, если можно, — попросила я, хотя и знаю, что кофе здесь не самый лучший. Но лучше уж такой, чем вообще никакого. Сама же погрузилась в материалы дела.

Так, Кристина Радаева. Первая любовь Константина Вышнепольского. Он о ней рассказывал. Что? Погибла четыре года назад во время пожара в своей художественной мастерской в Питере. И что, никто не знал об этом? Ни Константин, ни остальные одноклассники? Такой дружный класс, по словам классного руководителя, — и никому дела нет до трагедии?

Хм…

Вздохнув, я выписала это имя, занесла в свой блокнот имена и фамилии других погибших бывших одноклассников Константина Вышнепольского. Спросила:

— Кирь, а с чего вдруг в деле об отравлении в ресторане фигурируют и другие пострадавшие в классе?

— Материалы расследования, — фыркнул Кирьянов. — Обрати внимание, там отсылки к другим уголовным делам, где можно более подробно ознакомиться с произошедшим. Кто-то что-то рассказывал, мои ребята пытались копать в адрес того, кто планомерно уничтожает одноклассников, вот и заносили в дело. А теперь оно в архиве пылится… Ты все?

— Да, спасибо.

На скорую руку я глотнула кофе, попрощалась с другом и выскочила на улицу, обуреваемая всевозможными мыслями.

На улице набрала Константина Вышнепольского:

— Константин Владиславович, это Татьяна Александровна. Вы сейчас у себя на даче находитесь? — спросила я.

— Да, — ответил Вышнепольский.

— Я тогда еду к вам, выяснились некоторые обстоятельства, и их необходимо обсудить, — сообщила я.

— Я вас жду, Татьяна Александровна, — сказал Константин.

Я быстро доехала до дачного поселка и вошла на территорию. Вышнепольский вышел мне навстречу.

— Татьяна Александровна, не возражаете, если мы поговорим на веранде? — спросил Константин.

— Да я только за буду.

Мы расположились на уютной, увитой плющом, веранде. Константин вопросительно посмотрел на меня.

— Константин Владиславович, мне нужно, чтобы вы вспомнили, кто мог бы вам мстить. Это очень важно, — сказала я. — Причем именно кто-то из одноклассников.

— Но для чего, Татьяна Александровна? — недоуменно посмотрел на меня Вышнепольский. — Зачем мне вспоминать о старых обидах? Они если и были, то были давно.

— Послушайте меня, Константин Владиславович. Тот факт, что преступник поставил под угрозу вашу невесту Мирославу, свидетельствует о том, что это не просто случайность. Могу предположить, что это изощренный план, чтобы ударить вас в самое сердце, — как можно более убедительным тоном сказала я.

Вышнепольский покачал головой:

— Но Мира ведь сейчас уже вне подозрений.

— Не факт, и я вам об этом говорила, — отчеканила я. — Вы не понимаете, Константин Владиславович, что игра еще не окончена. Я только что была в управлении полиции Тарасова. Выяснила много интересного. За годы, прошедшие со дня выпуска, многие ваши одноклассники погибли.

Константин с удивлением и некоторым испугом посмотрел на меня.

— Вам известны такие фамилии, как Светлана Глазова, Ольга Лысова, Ольга Харченко, Александр Ялынычев? — спросила я.

— Да, конечно, — кивнул Вышнепольский.

— Я также наткнулась на фамилию вашей девушки, о которой вы мне рассказывали: это Кристина Радаева, — продолжила я.

— Я вам рассказывал, что с Кристиной мы давно не общались. Расстались мы по-хорошему, и она уж точно не стала бы мне мстить. Зачем ей это? Несколько лет назад я слышал, что она заняла свое место на художественном Олимпе Питера. Считается молодой и перспективной художницей, проводит персональные выставки. Меня это порадовало, да и только. Да и с прочими одноклассниками не сказать чтобы поддерживали связь. У всех свои дела, проблемы, у кого-то семьи. Нет, я не следил за судьбой бывших одноклассников.

— Так вот, Кристина погибла во время сильного пожара, который произошел в ее художественной мастерской, — сказала я.

— Но как же так? Кристина ведь всегда была такой осторожной с красками и растворителями, — пробормотал Вышнепольский.

— А вы не находите это странным, Константин Владиславович? Пожар в мастерской, где Кристина работала одна? Это могло быть случайностью, но…

— Но что? — перебил меня Вышнепольский, и голос его прозвучал напряженно. — Вы хотите сказать, что это