Результатов опроса жены Щукина-старшего в материалах доследственной проверки не было, поскольку сразу же после того, как она нашла мужа мертвым в ванне с перерезанными венами, женщину хватил инфаркт. Возможно, ее бы смогли спасти, если бы Эдик в это время был дома. Но мальчишка вернулся из секции по боксу лишь через полчаса после трагедии, и время было упущено. Несколько дней его мать пролежала в реанимации, но спасти ее не удалось. А затем в его жизни были похороны родителей за государственный счет, поскольку родственников у Щукиных не оказалось, утрата всего имущества, которое пошло в счет погашения долгов, в том числе и квартира, и детский дом.

Эдика пытались усыновить трижды за три года, но каждый раз приемные родители возвращали его в детдом. Первый раз причиной стало то, что ребенок украл охотничий нож приемного папы и сбежал из дома. Нашли его только через сутки, избитого и без оружия, но как-то объяснять свой поступок мальчишка наотрез отказался. Он замкнулся в себе, стал агрессивным, и родители, так и не ставшие приемными, вернули его опять в детский дом. Гуров предположил, что это был как раз тот случай, когда Арапетян встретил своего «волчонка». По крайней мере факты к рассказу Тамары очень подходили. Впрочем, выяснить, прав ли оказался сыщик в своих предположениях, у него возможности не было, да это и не имело большого значения. Гуров для себя просто отметил этот факт как очередное совпадение с ранее полученными данными и продолжил изучать дело Щукина.

Однако дальше информации было немного. Возможно, в детдоме не успели оцифровать все документы либо сменилось руководство и вместе с ним и подход к ведению личных дел воспитанников. В материалах, предоставленных сыщику компьютерщиками, значилось только то, что Щукина пытались усыновлять еще дважды и оба раза возвращали назад, как вещь, не подошедшую к интерьеру. А затем едва парень окончил девятилетку, как поступил в медицинское училище. После его окончания сразу же попал в Российский университет медицины по целевому обучению из той поликлиники, куда трудоустроился, а вот теперь вернулся назад, чтобы отрабатывать заключенное с учреждением соглашение.

К удивлению Гурова, у парня, который, судя по всему, был далеко не примером лучшего воспитанника в детском доме, к тому же мог еще в детстве броситься с ножом на человека, не оказалось никаких приводов в полицию. Возможно, руководство детского дома скрывало какие-то проступки Щукина, чтобы не портить собственную репутацию, а может быть, парень еще в самом юном возрасте научился быть двуличным и ускользать от ответственности. Так или иначе, но остальной материал по Эдуарду оказался предельно скуп и краток – место прописки, выписка из воинского билета, номера двух сим-карт разных операторов сотовой связи и банковского счета в одной из популярных финансовых организаций. Получалось так, что несколько лет мальчишка жил весьма буйной и насыщенной жизнью, а после того как покинул детдом, стал неприметным человеком, абсолютно не привлекающим к себе внимания. И, глядя на все это, было трудно поверить, что Щукин мог оказаться серийным убийцей.

Гуров передал Станиславу материалы на Эдуарда для изучения, а сам попытался сделать хоть какие-то выводы из той информации, которую он получил. То, как жил в последние годы Щукин – тихо и неприметно, одновременно и полностью вязалось с образом того человека, который мог спланировать и осуществить три убийства, не оставив за собой никаких следов, и противоречило представлениям о серийном убийце. Гуров даже на несколько секунд предположил, что его пытаются водить за нос и выставить Щукина преступником, чтобы скрыть настоящего убийцу, но сыщик тут же отбросил эти мысли. Эдуард полностью подходил под те вводные, которые ранее дал Меньшиков, и вписывался в тот образ, который составил об убийце сам Гуров на основе собранных данных. Вдобавок именно Щукин был тем «волчонком», про которого рассказала Тамара Арапетян. А эти люди никак не были связаны друг с другом, даже вряд ли могли быть знакомы. Так что никакого заговора с целью обелить настоящего преступника и выставить убийцей Щукина просто не существовало. Эти его размышления прервал Крячко.

– Лева, и что ты собираешься делать? – задумчиво поинтересовался он.

– В отношении Щукина? – уточнил сыщик и, поймав краем глаза кивок друга, ответил: – Ничего. У нас на него ничего нет.

– Лева, ну знаешь!.. – возмутился Станислав и замолчал.

– Что я знаю? – резко повернулся к нему Гуров.

– Очевидно же, что этот парень – убийца! – горячо ответил Крячко. – Оставлять его на свободе нельзя. Нужно брать Щукина и везти его в Бутырку или в «Матросскую Тишину». Помурыжить пару дней на нарах в компании с прожженными зэками, а затем он сам все расскажет. А попробует в молчанку играть, заставим. И не таких зубров кололи!

– Стас, ты паренька недооцениваешь, – охладил пыл друга сыщик. – Вспомни, насколько он четко провернул все три убийства и его план ни разу не дал осечку. Я уверен, что у этого Эдика все продумано и на случай ареста. Так что и в СИЗО он колоться не будет. Если мы возьмем его сейчас, то через трое суток, максимум через неделю, его придется отпустить, и на этом все! Парень исчезнет, а мы с тобой останемся с тремя висяками, доказательную базу по которым нам для прокурора никогда собрать не удастся.

– И что ты предлагаешь? – подозрительно посмотрел на него Станислав.

– Брать на живца, – пожал плечами Гуров. – Я уверен, что Щукин свои разборки с руководством «Триумфа» не закончил. По крайней мере еще одна цель у него есть – генеральный директор Абрамов, который не так давно из зоны откинулся. И я убежден, что покушение произойдет в ближайшие дни, если не часы. Давай дадим пареньку шанс попробовать убить этого горе-бизнесмена и возьмем его с поличным.

– Слишком рискованно, – покачал головой Крячко. – Мы даже приблизительно не можем представить себе, что задумал Щукин и каким образом он будет ликвидировать Абрамова. А это значит, что шансов предотвратить преступление у нас почти нет. Ты же говорил, что твой компьютерщик может доказать, с какого именно телефона был отправлен дипфейк на гаджет Слепневой? Давай возьмем Щукина, проверим его мобилы, и все – доказательство одного убийства в кармане! А там и в остальных эпизодах сознается.

– А если он избавился