Арапетяна в них не фигурирует. Но не исключено, что тогда следствие не стало слишком глубоко копать. Они вообще не очень тщательно работали. Там нужно было за решетку все руководство «Триумфа» отправлять, а сел только Абрамов. Возможно, окажись на зоне все остальные, у парня не появилось бы желания мстить, и они бы сейчас все были живы.
– Ну, он собственное правосудие решил вершить. И парню плевать, законно оно или нет. Судя по всему, о законе он не слишком высокого мнения, – хмыкнул Станислав. – Кстати, Лева, на тебя это не очень-то похоже. Взял за главную версию рассказ Тамары о каком-то «волчонке» и решил остальные версии не отрабатывать. Где твоя щепетильность?
– Что выросло, то выросло, – отмахнулся от него Гуров. – Мне бы стоило раньше к словам Марии прислушаться, когда она сказала, что история с убийствами ей кажется похожей на месть за смерть близких. Я тогда не придал этой версии особого значения, а стоило бы ее взять в работу. Возможно, Арапетяна можно было бы спасти. Или предупредить хотя бы!
– Так ты его и предупредил, – взмахнул кистью Станислав. – Рассказал об убийствах и о том, с чем они связаны. А он с тобой сотрудничать не захотел. Так что сам же и виноват в своей смерти. Да и вообще, нашел ты кого жалеть! Он в девяностые бандюгом был, да и сейчас от бандитских методов недалеко ушел. Одна история с «Триумфом» чего только стоит. Думаешь, твой Арапетян не знал, что вкладчики назад деньги никогда не получат?
– Стас, иди ты к черту! – резко выпрямился на стуле Гуров. – Не нам с тобой выносить приговоры и определять виновных. Каким бы ни был человек, наша задача – защитить его от преступников. В противном случае мы ничуть не лучше этого «волчонка» будем. Что начнется в стране, если каждому позволить самому решать, кто виновен, а кто нет, да еще и не мешать приводить приговор в исполнение?
– Давай, Лева, обойдемся без лекций о прописных истинах, – отмахнулся от друга Крячко. – Я все это и без тебя знаю. Просто хотел сказать, что нашей вины в смерти Арапетяна нет…
– А она есть! – отрезал сыщик. – Будь мы порасторопнее и посообразительнее, возможно, ее удалось бы предотвратить.
– Если бы да кабы да во рту росли грибы, – опять отмахнулся от доводов друга Станислав, а этому спору положил конец старлей из компьютерного отдела, который принес данные обработки видеозаписей из префектуры.
Компьютерщики свою задачу выполнили просто прекрасно. Несмотря на то что на всех записях с камер видеонаблюдения лицо «волчонка» Арапетяна попадало в объектив лишь частично и из этих фрагментов воссоздать полное изображение было невозможно, специалисты нашли выход. Один из компьютерщиков отыскал на записях кадр, где лицо нужного объекта отразилось в двойных стеклах префектуры. Визуально эта картинка была настолько невнятной, что выглядела похожей на призрак какого-нибудь лаваша, съеденного неделю назад. Однако умельцы пропустили ее через генератор изображений, добавили туда те детали лица, которые удалось получить в хорошем разрешении, и смогли воссоздать портрет того человека, которого искал Гуров. В лице «волчонка» со впалыми щеками действительно было что-то хищное. Впрочем, возможно, так казалось лишь оттого, что в тот момент он выслеживал свою добычу. Однако не нужно было иметь излишне сильное воображение, чтобы понять, что внешность парня могла быть совсем иной, спокойно-равнодушной, и в таком виде ему было легко оставаться незамеченным в любой толпе. Возможно, именно этот непроизвольный отблеск охотничьего азарта на лице парня и привлек внимание Арапетяна, который сам по натуре был хищником. Иначе, вероятно, он и не обратил бы на парня внимания.
Почти одновременно с передачей записей с видеокамер компьютерщикам Гуров поставил задачу и аналитическому отделу, основываясь на своих предположениях о личности серийного убийцы. Сыщик попросил проанализировать информацию обо всех обманутых вкладчиках «Триумфа» и найти среди них тех, кто умер по любым причинам в первую пару месяцев после ликвидации этой финансовой пирамиды. Затем аналитики должны были выбрать из них тех, у кого были дети в возрасте от семи до четырнадцати лет, а потом узнать, кто из этих подростков в последние годы получил медицинское образование. Однако теперь эти данные не потребовались, поскольку парни из компьютерного отдела нашли в базе данных человека, полностью внешне идентичного «волчонку», и собрали на него всю информацию, которую только могли получить. А это были абсолютно все базы данных, за исключением тех, которые хранились в ФСБ.
Гуров прекрасно понимал, что даже без информации от Тамары он бы вышел на след человека, который идеально подходил под новый профиль серийного убийцы, но, возможно, для этого бы потребовалось немного больше времени. А теперь перед ним лежал и портрет парня, уже убившего трех человек из верхушки «Триумфа», в чем сыщик теперь совершенно не сомневался, да и вся нужная информация о подозреваемом была в его полном распоряжении. И Гуров внимательно стал изучать ее, дав Станиславу возможность заняться физиогномическими предположениями по поводу внешности «волчонка».
Парня звали Эдуард Дмитриевич Щукин, и было ему от роду двадцать четыре года. Молодой человек первый год после окончания Российского университета медицины Минздрава России работал по своей специальности. «Волчонок» был участковым терапевтом в поликлинике № 5 в Даевом переулке, куда попал на работу, выполняя условия целевого обучения.
Родился Эдик в достаточно обеспеченной семье. Его отец был мелким предпринимателем и держал небольшой магазин запчастей у МКАДа, а мать работала в одном из московских техникумов заместителем директора. Деньги у Щукиных водились, хотя и небольшие, и отцу всегда хотелось приумножить свой капитал. Однако он был не очень осторожным человеком и из-за своего стремления разбогатеть периодически ввязывался в различные авантюры. По крайней мере вывод об этом Гуров сделал легко, посмотрев отчеты по счетам Щукина-старшего. До своей кончины он несколько раз снимал крупные суммы, а вот назад их ни разу не возвращал. И накопления после таких трат росли постепенно, пока вновь не происходило очередное снятие. Причем никаких приобретений имущества в семье Щукиных после этих операций не появлялось, что и позволило Гурову сделать вывод о том, что предприниматель куда-то вкладывался, но денег назад не получал. А самым крупным стало вложение в акции «Триумфа». Щукин-старший взял несколько кредитов, еще, возможно, влез в долги к опасным людям, поскольку та сумма, которую он вложил в финансовую пирамиду, была для бюджета этой семьи просто астрономической. И сыщик не удивился, что итогом последней аферы, в которую ввязался предприниматель, стало его самоубийство.
Для этих выводов сыщику никаких умозаключений делать не потребовалось – вся информация
