Сарате собрался с духом и вошел в гостиницу. В списке помещений никакой зацепки не нашлось. В гостинице имелись конференц-залы, VIP-рестораны, тренажерный зал, спа и терраса с панорамным видом на город. Пройдясь по вестибюлю, он заглянул в помещение, подготовленное для съезда маркетологов: длинная стойка с кофемашиной и выпечкой на подносах, кафедра и заставленный микрофонами стол. Участники мероприятия потихоньку стекались в зал, и Сарате всматривался в каждое лицо, ожидая чуда: вдруг он узнает в нем Сипеени, которого видел лишь однажды, да и то мельком. Чуда не случилось. Расстроенный, он вернулся в вестибюль и спросил администратора за стойкой, не проживает ли в гостинице Ипполито Сампер, с которым у него здесь назначена встреча. Он хотел бы оставить ему сообщение. Сверившись с гостиничной базой данных, администратор ответила, что такого постояльца у них нет.

Все возможности были исчерпаны, и Сарате не знал, что делать дальше. Он поднялся по лестнице в кафетерий и купил бутылку воды. Еще раз проверил либерийский телефон: ничего. С какой целью Марвин направил ему это сообщение? И главное: почему с телефона Сампера? Он решил еще раз позвонить на этот номер, поговорить с врачом и разрешить все сомнения. Скорее всего, этот путь вел в засаду, но как иначе выбраться из тупика? Он набрал номер и, затаив дыхание, ждал, что услышит хоть чей-то голос, и не важно чей: Марвина, хирурга или кого-нибудь другого. Ему нужно было понять, что делать дальше в этой огромной, погруженной в оскорбительно будничную жизнь гостинице. Но он не получил ответа. Никакого. Когда автоответчик предложил ему оставить сообщение, он раздраженно разъединил звонок, сделал несколько глубоких вдохов, выпил воды и попробовал думать спокойно, но в голову лезли одни только глупости: обойти тридцать этажей, стучать в каждую дверь, искать Марвина так, как ищут выживших в разрушенном катастрофой доме.

И вдруг он заметил знакомое лицо. Это была Элиса, жена и доверенная медсестра доктора Сампера, с которой Сарате столкнулся во время визита в клинику. Она сидела за малозаметным столиком в углу, возле окна. Казалось, ее что-то сильно тревожило, она явно нервничала. Закрыв лицо руками, не замечая ничего вокруг, она покачивалась взад и вперед. Темные круги под глазами свидетельствовали о бессонной ночи. Вытряхнув из пузырька какие-то таблетки, Элиса проглотила их и запила водой. До этого момента ее поведение не казалось подозрительным. Но вдруг лицо ее исказилось невыразимым страданием.

Она решительно высыпала в рот оставшиеся таблетки. Ей пришлось выпить два стакана воды, чтобы проглотить всю пригоршню. Сарате не понимал, что она делает. Пытается покончить с собой? Не успел он собраться с мыслями, как Элиса встала и двинулась к лифтам. Сарате поспешил войти в тот же лифт, что и она. Теперь он увидел, что она обливается потом, а ее взгляд постепенно становится пустым. Его присутствия она просто не заметила и, выйдя из лифта, поплелась по длинному коридору в сторону своего номера. Ей с трудом удавалось сконцентрироваться на любом движении, поэтому открыть дверь в комнату она смогла только с третьей попытки. Когда она шагнула за порог, Сарате придержал дверь и вошел следом. Он легонько втолкнул Элису в комнату, где она сразу повалилась на кровать. До этой минуты она его не замечала, но, открыв на секунду глаза, вздрогнула и с явным усилием села.

– Что ты здесь делаешь? Кто ты такой?

Наконец в ее затуманенном мозгу всплыло какое-то воспоминание.

– А, это ты… Ты угрожал моему мужу. Я вызову полицию…

Она попыталась дотянуться до телефона, но не смогла. Силы ей изменили. Тяжело дыша, она вяло повалилась на спину.

– Где твой муж?

– Мой муж…

Сарате понял, что она засыпает. Он принялся ее трясти.

– Проснись!

Элиса напоминала тряпичную куклу.

– Хочу спать, – пробормотала она каким-то потусторонним голосом.

Сарате усадил ее и, не позволяя лечь обратно, отхлестал по щекам.

– Проснись! Говори, где твой муж?

– Уже поздно. Ты опоздал…

– Что значит «опоздал»?

– Операция… подготовлена.

– Какая операция?

– Мулат… сердце…

И в эту секунду Сарате понял, почему Марвина так срочно увезли с пляжа. Сипеени приходил к кардиологу, потому что его готовили к пересадке сердца. Сердца его сына. Сарате было очень жаль Марвина, но времени обдумывать страшную судьбу мулата не оставалось.

– Где операционная? – спрашивал он, тряся обмякшее тело Элисы.

– Тридцать первый этаж, там клиника…

Сарате понимал, что времени у него мало: эта женщина сейчас уснет, крепко и надолго, если не навсегда.

– Какая клиника? О чем ты говоришь?

– Тридцать первый этаж…

– Где Сипеени?

Услышав это имя, Элиса широко раскрыла полные ужаса глаза.

– Никогда больше, дорогой мой! В последний раз, я тебя умоляю!

И снова смежила веки. Сарате бросился в ванную, принес в стакане воды и выплеснул ей в лицо. Элиса села.

– Кто такой Сипеени? Говори! Как его зовут сейчас?

– Хосе Луис Аранда, предприниматель… Дорогой мой, знакомство с этим человеком стало кошмаром нашей жизни. Самым жутким. Больше никогда, обещай мне…

Сарате отпустил ее, и она рухнула на кровать, стремительно – может быть, навсегда – погружаясь в сон.

– Обещай мне, – пробормотала она, засыпая.

Глава 65

Она проснулась с больной, похмельной головой, посмотрела на часы и тут же вскочила. Времени едва хватало на то, чтобы быстро принять душ, одеться, выбежать из дома и сесть в такси. Она сожалела, что накануне так сильно напилась, но печальный опыт никогда ее ничему не учил. Они хватили лишку уже в ритуальном зале, но ведь они прощались с коллегой, а она еще и с единственной подругой. И приятно было порадовать такого славного человека, как Буэндиа, проводами на пенсию. Ведь он такой замечательный. Спокойный, мудрый гедонист. Ей повезло, что все эти годы он был рядом.

Элена пришла домой в надежде, что там ее ждет вернувшийся после таинственного исчезновения из ритуального зала Сарате и что она сможет нежно попросить его забыть – ради нее! – свою миссию отмщения, отправиться вместе с ней в любое место, куда он захочет, начать жизнь с нуля, без Клана, без ОКА, без каких-либо счетов с прошлым, только вдвоем. Любовные мечты казались ей в тот момент осуществимыми, и она не сомневалась, что он выразит согласие поцелуем или объятиями, и они уедут сразу же после того, как она развеет прах Марьяхо. Но Сарате не ждал ее дома, не отвечал на телефонные звонки, и Элена поняла, что снова будет переживать крушение своих фантазий.

Она отправилась в «Cheer’s», в тот самый бар, где не раз лечила душевные раны и восстанавливала связь с внешним