– А что насчет вашего иммунитета?

– Я его не заслуживаю, – ответил Маккензи. – По крайней мере, пока.

* * *

Обратно к самолету меня провожают все те же двое громил. В этот раз обходится без наручников, мешков на голову и прочих жестких штучек. Только глядя, как лайнер выезжает на взлетно-посадочную полосу, я решаюсь открыть рот:

– Верните мне мой телефон.

Парень, что прежде велел мне заткнуться, тут же полез в карман и бросил мне телефон со словами:

– Во, зарядил для тебя.

– Спасибо…

– Слыхал, ты вздул копа.

– Неправда…

– В Нью-Йорке же? По новостям передали. Коп в больнице.

– Я просто пытался сбежать…

– Все равно мужик. Респект!

– Ага, – впервые слышен голос другого головореза. – Респектище.

После такого обычное «спасибо» прозвучит как-то слабо, поэтому я просто не отвечаю. Мы садимся на тот же самолет и занимаем прежние места. Я проверяю входящие: уйма эсэмэсок, все, конечно же, от Рейчел, и в них читается нарастающая паника.

Я пишу:

Я в порядке, извини. Была засада.

На экране тут же пляшут точки – это Рейчел набирает ответ.

Узнал что-нибудь важное?

К чести Рейчел, она не тратит время на расспросы о том, как все прошло или где я хотя бы был. Она по-прежнему сконцентрирована на деле.

Я набираю:

Хильда Уинслоу не приведет нас к Мэттью.

Что, тупик?

Вроде того.

Я дожидаюсь взлета и набора высоты, чтобы подключиться к Wi-Fi. Обернувшись, вижу, что мои сопровождающие сидят в наушниках и пялятся в телефоны. Тогда я звоню Рейчел.

– Что за шум? – сразу вопрошает она. – Я тебя почти не слышу!

– Я в самолете.

– Стоп, что?

Если я не введу ее в курс дела, нормального разговора не получится. Так что я вкратце и без неприглядных подробностей описываю ей свои приключения с того момента, как мы с ней распрощались в Ревире.

– Ну а ты? – спрашиваю я, завершив пересказ. – Нашла что-нибудь?

Повисает тишина, на секунду даже кажется, что звонок прервался.

– Кажется, у меня есть зацепка, – говорит она. – Ты помнишь Хейдена Пейна, моего старого приятеля?

Несколько секунд я вспоминаю, что за Хейден.

– А, тот богатый парень, который на тебя запал? – И вдруг меня осеняет: – О, погоди-ка. Его семья связана с теми корпорациями, я прав?

– Она ими владеет. Они в конгломерате Пейнов.

Обдумав это, я признаю:

– Вот это уже точно не совпадение.

– Что ты имеешь в виду?

Но мне не хочется взрывать ей мозг.

– Так что там с Хейденом?

– В «Шести флагах» они проводили корпоратив, там же и сделано и фото. Я попросила его раздобыть все фотографии с того дня.

– А не может ли он заодно прислать список приглашенных?

– Спросить, конечно, можно, но он сказал, это тысячи людей.

– Надо же с чего-то начинать.

– И то правда. Но учти, корпорация арендовала не весь парк, а лишь половину. Мэттью мог прийти с кем-то со стороны.

– И все же стоит проверить.

– Я знаю.

– Что-нибудь еще?

– Ты летишь назад в Бостон? – вопросом на вопрос отвечает Рейчел.

– Нет.

– Куда же тогда?

– Я лечу в Нью-Джерси.

– Но зачем?

– За Шерил, – отвечаю я. – Пора нам поговорить лицом к лицу.

Глава 31

– Прошу, скажите, что это шутка, – услышал Макс и попытался установить зрительный контакт, глядя сверху вниз.

Хотя, вообще-то, он не любил смотреть людям в глаза. На дух не выносил. Он часто повторял, что визуальный контакт не так важен, как принято считать, – но тут ему пришлось об этом забыть. В глазах у его оппонентки Лорен Форд, главы криминального следственного отдела Бостона, разгоралось бушующее пламя.

– Из меня плохой шутник, – ответил Макс.

– Тогда позвольте убедиться, что я все поняла правильно! – Встав из-за стола, Лорен принялась расхаживать по комнате. – Вам надо, чтобы я поручила своей лаборатории еще один ДНК-тест для опознания Мэттью Берроуза в качестве жертвы убийства?

– Так и есть.

– Жертвы в деле – сколько там прошло? – пятилетней давности?

– Шестилетней, я бы сказал.

– В деле, по которому уже приговорили и посадили человека?

– Все правильно.

– Человека, недавно сбежавшего из федеральной тюрьмы!

– И снова истинная правда.

– Причем именно вы, если мне память не изменяет, должны были найти его и вернуть куда полагается, а не добиваться пересмотра дела!

Макс не ответил.

– Ну что ж, – раскинула руки Лорен, – признавайтесь, как анализ ДНК давно почившей жертвы поможет найти сбежавшего преступника?

– Вы вообще его проводили?

– Вы вообще слышали, как я произнесла «еще один»?

– Я слышал.

– Что, по-вашему, означала эта фраза?

– Что тест вы проводили, – согласился Макс.

– Причем по личной инициативе, спешу добавить. Мы и без всяких тестов установили личность погибшего, невзирая на то состояние, в котором нашли тело. Люди насмотрелись «С.S.I.: Место преступления» и думают, что мы проводим ДНК-тесты направо и налево, хотя в реальности такая необходимость возникает очень редко. А полиция так вообще этим не занимается! То же самое касается поиска по отпечаткам пальцев: мы лезем в базу только в том случае, если есть сомнения в личности жертвы. А здесь сомнений не было. Было имя жертвы.

– Но вы все же сделали тест?

– Да, потому что, как я и сказала, жюри присяжных насмотрелось телевизора. Без ДНК и всей судебной экспертизы они решили бы, что мы тут бьем баклуши. Так что тест мы провели, хотя это было не обязательно.

– Как вы его проводили?

– Что вы имеете в виду?

– Вы сравнивали ДНК жертвы с образцами, взятыми у отца, или у матери, или еще у кого-нибудь?

– Да кто сейчас это помнит. Вы ведь отдаете себе отчет, что расследование этого дела признано образцовым в нашей структуре?

– Да, я это понимаю.

– Мы безошибочно установили личность убийцы.

– Я и не говорю, что вы якобы ошиблись. Слушайте, у вас же в архиве до сих пор хранится кровь жертвы, верно?

– Ну разумеется. То есть мы поместили ее на склад улик, но так-то да, кровь мы сохранили.

– А в вашей базе остался образец ДНК Дэвида Берроуза?

Насколько знал Макс, такие базы стали обычным делом, и в них автоматически попадали образцы всех осужденных.

– Провести повторный тест означает заново открыть дело, – произнесла Лорен Форд, – а это уйма бумаг.

– Так проведите его по-тихому, – предложил Макс. – Так, чтобы знали только вы и я.

– Я похожа на лаборанта?

– Значит, вы, я и лаборант. И все шито-крыто.

Лорен