— У вас есть номер файла?

— Нет.

— Это усложняет, но да благословят компьютеры, я смогу это отследить. Что вам нужно?

— Мне интересно, не могли бы вы взглянуть на профиль амелогенина в этом деле, посмотреть, не выглядит ли что-нибудь странным.

— Как скоро вам это нужно?

Я заколебалась.

— Я знаю, — сказал Спрингер. — Вчера.

— Я буду тебе должна, — сказала я.

— Я взыщу, — сказал он.

— Марджи и дети могут не одобрить.

— Принято. Дайте мне несколько часов.

Я дала ему свой номер мобильного телефона.

Затем я позвонила Херши Замзоу в его офис СОРДП в Рейли.

— Мне любопытно. Вы знаете местонахождение кого-либо из семьи Шарлотт Грант Кобб?

— Кобб выросла в Клевере, Южная Каролина. Родители всё ещё жили там, когда Шарлотт пропала. Насколько я помню, они были не слишком готовы к сотрудничеству.

— Почему?

— Настаивали, что Кобб объявится.

— Отрицание?

— Кто знает. Минутку.

Я скручивала телефонный шнур, пока ждала.

— Я думаю, они были очень активны в какой-то церковной группе там, так что, полагаю, возможно, они всё ещё по этому адресу. Я только один раз слышала, как Шарлотт упоминала своих родителей. У меня сложилось впечатление, что они не очень-то общались друг с другом.

Пока я записывала номер, мне пришёл в голову вопрос.

— Какого роста была Кобб?

— Она не была одной из тех миниатюрных, крошечных штучек. Но и Амазонкой её не назовёшь. Наверное, ты слышала о Брайане Айкере?

— Тим Лэраби делал вскрытие здесь сегодня, — сказала я.

— Бедолага.

— Айкер работал над чем-то на Кроудерс-Маунтин?

— Насколько мне известно, нет.

— Есть идеи, почему он мог туда поехать?

— Ни малейшего понятия.

Я посмотрела на часы. Шесть сорок. Я ничего не ела с завтрака в Coffee Cup с Вулси.

А Бойд не был на улице тринадцать часов.

Ох, мама.

Бойд атаковал газон, как Союзники высаживались в Нормандии. После пожирания чизбургера, который я купила ему в Burger King, он потратил десять минут, пытаясь выпросить у меня мой Whopper, и ещё пять — облизывая обе обёртки.

Проявляя несколько больше сдержанности и значительно больше достоинства, Бёрди откусил уголок картофеля фри, затем сел, вытянул заднюю лапу и усердно чистил между пальцами.

Кошка и собака спали, когда Тед Спрингер позвонил из Колумбии в восемь.

— Микробиологи проводят долгий день, — сказала я.

— Я гонял некоторые образцы. Послушай, я нашёл файл по твоему скелету из Ланкастера, и там может что-то быть.

— Это было быстро, — сказала я.

— Мне повезло. Много ли ты знаешь о локусе амелогенина?

— Девочки показывают одну полосу, мальчики — две, одна того же размера, что и у дам, одна чуть больше.

— Ответ на пять с плюсом.

— Спасибо.

— Амелогенин проявляется как две полосы на геле, но есть одно изящное маленькое отклонение, которое не все распознают. У нормальных мужчин две полосы имеют схожую интенсивность. Ты со мной?

— Я думаю, нормальный будет рабочим словом, — сказала я.

— У мужчин с синдромом Клайнфельтера полоса, представляющая Х-хромосому, вдвое интенсивнее, чем та, что представляет Y-хромосому.

— Мужчины с синдромом Клайнфельтера? — Мой мозг скрежетал, отказываясь переключать передачу.

— Кариотип XXY, где три половые хромосомы вместо двух. Мой коллега не заметил разницу в интенсивности.

— У неизвестного был синдром Клайнфельтера?

— Система не стопроцентна.

— Но КС — хорошая возможность в этом случае?

— Да. Это как-то помогает?

— Это может помочь.

Я сидела неподвижно, как охотничий трофей, который набили и установили.

Синдром Клайнфельтера.

XXY.

Плохой бросок эмбриональных костей Слайделла.

Загрузив компьютер, я начала серфить. Я прорабатывала веб-сайт Ассоциации синдрома Клайнфельтера, когда Бойд ткнулся в моё колено.

— Не сейчас, мальчик.

Ещё один тычок.

Я посмотрела вниз.

Бойд положил лапу на моё колено, поднял морду и защёлкал воздухом. Надо идти.

— Это серьёзно?

Бойд бросился через комнату, развернулся, защёлкал и покрутил волосками над глазами.

Я проверила время. Десять пятнадцать. Хватит.

Выключив компьютер и свет, я направилась за поводком Бойда.

Чау танцевал со мной из кабинета, в восторге от перспективы последнего выхода перед тем, как снова лечь спать.

Темнота в пристройке была почти полной, смягчённой только мерцанием зарниц сквозь деревья. Внутри тикали каминные часы. Снаружи мотыльки и майские жуки сражались с окнами, их тела издавали глухие, ухающие звуки о сетки.

Когда мы вошли в кухню, поведение Бойда изменилось. Его тело напряглось, уши и хвост взлетели вверх. Короткое рычание, затем он рванулся вперёд и начал лаять на дверь.

Моя рука полетела к груди.

— Бойд, — прошипела я. — Иди сюда.

Бойд проигнорировал меня.

Я зашикала на него. Собака продолжала лаять.

С колотящимся сердцем я подкралась к двери и прижалась спиной к стене, прислушиваясь.

Автомобильный гудок. Майские жуки. Сверчки. Ничего необычного.

Лай Бойда становился всё более настойчивым. Его загривок теперь встал дыбом. Его тело было неподвижным.

Снова я зашикала на него. Снова он проигнорировал меня.

Сквозь лай Бойда я услышала глухой удар, затем тихий скрежет прямо за дверью.

Мои внутренности превратились в лёд.

Кто-то был там!

Звони 911! — закричали мои клетки мозга. Беги к соседям! Беги через парадную дверь!

Бежать от чего? Что сказать 911? Бугимен у меня на крыльце? Мрачный Жнец у моей задней двери?

Я потянулась к Бойду. Собака вывернулась от меня и продолжила свой протест.

Дверь заперта? Обычно я заботилась о безопасности, но иногда прокалывалась. Я забыла в спешке, чтобы выпустить Бойда?

Дрожащими пальцами я нащупала замок.

Маленькая продолговатая ручка была горизонтальна. Заперто? Открыто? Я не могла вспомнить!

Стоит ли проверить ручку?

Ни звука! Не дай ему знать, что ты здесь!

Я включила систему безопасности? Обычно я делала это прямо перед тем, как идти спать наверх. Мои глаза скользнули к панели.

Нет мигающего красного света!

Чёрт!

Сильно трясущимися руками я приподняла уголок оконной занавески.

Кромешная темнота.

Мои глаза боролись, чтобы приспособиться.

Ничего.

Я наклонилась близко к стеклу, метнула глазами влево, затем вправо, вглядываясь через крошечное отверстие, которое я создала.

Бесполезно.

Включи свет на крыльце, предложила одна рациональная клетка мозга.

Моя рука нащупала выключатель.

Нет! Не говори ему, что ты дома!

Моя